Пять ударов в минуту - Амалия Мо Страница 96

И всю дорогу обратно я гнал, наплевав на скорость. Желание отыметь Лидию не утихало, и нужно было срочно с этим что-то делать.

Мой голод походил на её жажду, и я тоже терял контроль. Она хотела крови, я — её. Само собой, это тоже была часть плана разрушения и подчинения.

Всё начиналось с ощущения, что мир сужался до одного объекта, а остальное меркло. Та же слепая настойчивость, то же стремление взять, не думая о последствиях. Разница лишь в том, что я слишком хорошо знал, чем это заканчивалось, если не остановиться вовремя.

Лидия опять сбежала, рассчитывая спрятаться в ванной, а япытался найти причины, способные отговорить меня от того, что я собирался сделать. Не нашлось ни одной. Поэтому, подхватив наручники, я вошёл к ней.

Испуганные голубые глаза, высоко поднимающаяся грудь, раскрасневшееся лицо и прилипшие к шее волосы… Я перестал соображать раньше, чем мои пальцы оказались в ней.

Секс притуплял жажду у первокровных, не заменял кровь, не решал проблему, но сбивал остроту. Тело получало разрядку, напряжение уходило, и голод отступал ровно настолько, чтобы не сорваться на первом человеке.

Когда-то это спасло меня самого. Грубая, до костей простая физиология. Я ненавидел человеческую кровь и искал способы избавиться от жажды, которая неизбежно просыпалась. Секс стал важной частью моей жизни до тех пор, пока я не нашёл, чем можно заглушать желание.

С Лидией всё было очевидно с самого начала. Жажда уже выходила из-под её контроля. Резкие мысли, импульсивные желания и поиск любого способа унять давление.

Я мог бы дать ей крови, плевать, что она возненавидела бы меня сильнее. Важнее, что никто из живых не пострадает… Но мне не хотелось отказываться от удовольствия увидеть в глазах осознание, что именно мои пальцы вознесли её к небесам.

Я разжал ладонь, будто проверяя, не осталось ли на ней лишнего, и только потом убрал руку в карман. Кажется, я начал заигрываться.

Яд змеи имел разрушительное свойство. Он медленно проникал под кожу, притупляя волю, заставляя забывать, где заканчивалась осторожность и начиналось безрассудство. Именно так я всегда объяснял её воздействие.

Лидия была ядовита по своей природе. Действовала на разум, заставляя оправдывать то, что в трезвом состоянии я бы назвал ошибкой. Змея не нападала без причины, лишь защищалась.

Я объяснял происходящее её состоянием, её жаждой и безопасностью окружающих, но где-то между этими доводами проскользнуло нечто иное.

Мне не полагалось получать от этого удовлетворение. Это было опасно: я начинал хотеть не результата, а реакции.

Отбросив всё лишнее, я отправился по делам, которые был вынужден отодвинуть из-за Лидии.

— Верховный, Кронвейн, — Рамон лично открыл дверь своего дома, будто весь день стоял на пороге, ожидая. На деле же охрана на посту уже сообщила о моём визите.

— Я войду? Мне нужно осмотреть комнату…

— Саймона, — кивнул мужчина, плотнее запахивая края домашнего халата. — Спасибо, что нашли время приехать.

Я не стал отвечать, пошёл за политиком, мимоходом осматривая дом. Приличная семья, уважаемый отец и показная роскошь. На первый взгляд сбегать причин не было, но я прекрасно знал, что могло скрываться за фасадом благополучия.

Мальчишка не мог просто сбежать на улицы в надежде, что его просто так обратят. Уверен, что у него был какой-то план и большую часть деталей он узнал либо от отца, либо от кого-то другого.