Гроза пустошей - Жанна Пояркова Страница 96

— Хватайте тушкана! Он из этих!

В глазах мелкого засранца точно мерцал разум. У меня не было шансов угнаться за ним, так что я просто вертел головой, разглядывая мелкие группы издававших затейливые звуки торчков.

— Тушкан играет музыку! – крикнул я. – Он точно мутант!

Пиро тут же начала носиться между плывущих в своей музыке дервишей. Наша суета их развлекала еще больше, ребята старались поймать новый ритм. Тушкан не собирался уходить, высовывая мордочку то тут, то там, но в руки не давался категорически. Он посчитал охоту за ним интересной игрой, поэтому сначала скрывался, а потом появлялся совершенно в другом месте и издавал веселый писк.

Пот лился с меня рекой. Тушкан подначивающе пищал.

— Джек, да шевелись же ты! Надо его поймать!

Пиро наклонилась и начала рыться в песке, а я пошел на писк. Мутант последовал за мной. Живые существа его интриговали, поэтому он приободрился – ну, насколько это возможно после ядреной травы дервишей. Со стороны выглядело, будто он двигается, как на зажеванной пленке. Я отвел взгляд, чтобы не увидеть, как пространство съеживается гармошкой.

— Ты давно знаешь Хайки? – спросил он, широко открыв разноцветные глаза.

— Ну, лет шесть знаю. Когда я впервые с ней пересекся, ей было лет 11, еще совсем сопля.

Я щурился на солнце и глазел на музыкантов, один из которых извлекал жужжащее гудение из натянутой на палку толстой струны. Тушкан явно издевался надо мной.

— Ты использовал детей для нападений и краж?

Ястреб Джек недоверчиво моргнул.

— Ха! И детей. И старцев. И безногих. И беременных женщин, и даже прирученных зверей. Я использую все, что надо для плана, поэтому ко мне и обращаются. Беременные хорошо отвлекают внимание.

— Ты беспринципная сволочь, Вербовщик, – усмехнулся он.

— Я бы так не сказал. У меня есть правила. Ты, кстати, проходишь по категории «дети со сверхспособностями». А Хайки была в разделе «смертельное оружие», пока ты не стал ее портить.

Какое-то время мы в шутку оскорбляли друг друга, выглядывая тушкана. Тот успешно скрывался, что для мелкого зверька не выглядит тяжелой задачей, но затем я услышал душераздирающий писк. Этот тоскливый вопль шел из самого сердца грызуна, зажатого в здоровой руке, взъерошенной пиро.

— Есть! Не бойся, мы не причиним тебе вреда.

Она поднесла тушкана к лицу – и тот завопил с удвоенной силой, усердно лупя воздух задними лапами.

— Ему страшно, – могильным голосом произнес Ястреб Джек.

— Да неужели? В жизни бы не догадался.

Мой тон его не задел.

— Я общаюсь с птицами, а не с грызунами, – пожал плечами он. – Честно говоря, он не выглядит очень разумным.

— Это ты не видел, как он долбил камнями, словно прожженный культист!

— Может, стоит дать ему камешки?

Я подошел к месту, где прежде сидел визгливый зверек, и поднял два мелких темных камня, которыми он играл. Я мог ошибиться, но камешки были крохотными и плоскими, словно диски.

Хайки пыталась погладить тушкана и что-то плела ему, но тот сопротивлялся до последнего, словно храбрый солдат, и пытался выскочить из ее цепких пальцев. Уши у зверька были едва ли не больше тельца.

— Так мы ничего не достигнем, – проникновенно сообщил Ястреб Джек. – Нельзя ожидать сотрудничества от того, кого принуждаешь силой. Нужно показать добрую волю.