Танго с демоном: Танго нуэво. Танго верано. Танго эсценарида - Галина Гончарова Страница 96

— Осталось понять, кому и зачем это нужно, – вздохнул мэр. – Я так, навскидку вижу два варианта. Либо кто-то хочет занять мое место… я попадаю в больницу, а кто-то перехватывает вожжи и как следует прогибается перед королем. А потом и на мое место лезет.

— Хороший вариант, я тоже о нем подумал, – согласился Амадо. – А второй?

— Хуже. Должно случиться что-то такое, чему я бы помешал, а кто-то другой не станет. А спишут потом на меня.

— Могут даже не списывать, – отмахнулся Амадо. – Но да, согласен. Или в плюс, или в минус. Или кто-то хочет вас подсидеть, или кто-то хочет крупно напакостить. Осталось выяснить, что именно…

Хавьер кашлянул.

— Да? – повернулся к нему Амадо.

— Знаю, – некромант впервые выглядел смущенным. – Понимаю, что глупости. Но… вот у меня полное ощущение, что проклятие на ту женщину в больнице – и на эти чашки накладывал один и тот же человек. Некромант. И тоже… мне кажется, что через артефакт. Доказательств у меня нет, кроме чутья, но вот ощущение – такое.

Амадо с ним спорить и не подумал.

— Отец говорил, что Карраско отлично учат.

Правда, потом добавлял: хоть и сволочи. Но вторую часть высказывания Амадо просто опустил в интересах дела. Хавьер поднял брови.

— Он это признал?

— Он же учился у старого Карраско… чего удивительного? Друга надо уважать, а врага тем более.

Хавьер кивнул. Ладно-ладно, он был в курсе той старой истории. Тетка Сарита рассказала. Когда узнала, что он смог устроиться в столицу, сама, лично, приехала к нему и рассказала. И про мужа, и про его дела, и про Риалона. Работать-то Хавьеру предстояло под его началом.

Нельзя сказать, что это добавило молодому Карраско симпатии к Эрнесто. Больше всех мы не любим тех, перед кем провинились. Но…

Было ведь! И слов из песни не выкинешь.

— Оставим историю в стороне, – вмешался Вальдес. – А нечего тут припоминать друг другу… работать надо!.. Вы мне сейчас хотите сказать, что Веласкесы и это – связаны?

Хавьер пожал плечами.

— Хочу. Говорю.

— Кто такие эти Веласкесы? – сдвинул брови тан Кампос.

Амадо замер.

Помотал головой, словно пьяная лошадь.

— Кто такие Веласкесы, кто такие…

Хавьер открыл было рот, но получил от Серхио «добрый» взгляд – и закрыл рот обратно. Мэр тоже промолчал. Разницу между идиотизмом – и осенившей человека идеей… может, и безумной, но вполне рабочей, он понимал. Управленец же…

Амадо тряхнул головой.

— Тан Вальдес, тан Кампос, а правда? Кто такие Веласкесы?

— Купец…

— Да нет же… я пообщался с матерью Вирджинии Веласкес. Она странная… неправильная, если хотите. Кто она? Откуда? Кто отец Вирджинии?

Серхио хмыкнул.

— Слушай, а вопрос правильный. Я его как-то не задавал, не пришлось к делу. Но и правда?

— Я видел детей Вирджинии. Я видел ее саму. Я видел ее мать. Они не похожи. Мать не такая, значит, и дочь и внуки пошли в отца. И они красивые. Моряк? Может быть, но как-то мне странно, – продолжил свою мысль Амадо. – Карраско, ты сможешь?

— Взять кровь у Вирджинии и ее детей? Могу. И что ты хочешь?

— Воззвать к духам родных. И посмотреть, кто отзовется.

Пусть Амадо и не был некромантом, но теорию он знал на «отлично».

Хавьер задумался.

— Если отец Вирджинии умер давно, он может не прийти. Лет за десять я ручаюсь, но вряд ли больше.

— Вот как хочешь, но у меня есть подозрение, что там нечисто, – вздохнул Амадо. – Попробуешь?