Зачарованная река - Ребекка Росс Страница 96

Джек молчал. Сидра посмотрела на него и увидела, как он побледнел.

Ей следовало привести другой пример. Она прочла его мысли: юноша беспокоился о Мирин.

— Твоя мать очень мудра и осторожна, – добавила Сидра. – Она делает перерывы между заказами и всегда пьет свои настойки.

— Да. Но магия уже украла у нее лучшие годы, не так ли? – возразил он.

Сидра закончила готовить мазь. Она взяла миску и подошла к Джеку, с сожалением отмечая печаль, застывшую в его глазах.

— Может, я и знаю секреты трав, – сказала она, – но я не провидица. Я не могу предсказать, что будет дальше, но я знаю, что люди, применяющие магию, устроены не так, как большинство из нас. Они страстно любят то, что делают; их ремесло – такая же неотъемлемая часть их жизни, как дыхание. Отказаться от него – все равно что потерять частичку себя. И хотя применение чар имеет свою цену и последствия, никто из них не воспринимает это как бремя, а скорее как дар.

Джек молчал, нахмурившись, но слушал внимательно.

— Так что да, магия может отнять у тебя годы. Да, ты будешь болеть, и тебе придется научиться по-новому заботиться о себе. Но я не думаю, что из-за этого ты решишь отказаться от своего ремесла, не так ли, Джек?

— Нет, – ответил он.

— Тогда протяни руки.

Он послушался, аккуратно положив арфу на колени. Сидра нанесла мазь на тыльную сторону его рук, на каждую косточку и вену.

— Потребуется некоторое время, чтобы почувствовать эффект, – сказала она, перекладывая остатки мази в баночку.

Джек закрыл глаза. Через минуту он снова размял руки и улыбнулся.

— Да, это очень помогло. Спасибо, Сидра.

Она принесла ему тоник и мазь. Джек сложил обе баночки в карман и спросил:

— Сколько я тебе должен?

Сидра вернулась к столу.

— Ты мне ничего не должен.

— Я боялся, что ты так скажешь, – с иронией ответил Джек. Он начал вынимать арфу из чехла. – Если позволишь, я хотел бы сыграть для тебя, пока ты работаешь.

Сидра была ошеломлена. Она смотрела, как он прислоняет арфу к левому плечу. Прошло так много времени с тех пор, как она наслаждалась музыкой. Девушка улыбнулась.

— С удовольствием.

— У тебя есть какие-нибудь пожелания? – спросил Джек, настраивая арфу.

— Вообще-то, да. Лорна играла одну балладу на праздничных вечерах. Кажется, она называлась «Последняя луна осени».

— Я ее знаю, – ответил Джек.

Он начал играть. Его музыка заполнила комнату, прогоняя печаль и тени. Сидра закрыла глаза, пораженная тем, как мелодия возвращала ее в прошлое, к горько-сладкому моменту. Ей было шестнадцать, волосы заплетены в две длинные косы, перевязанные красными лентами. Она сидела в замковом зале с бабушкой, слушая, как Лорна играет на арфе эту самую балладу.

Легкий ветерок коснулся ее лица.

Сидра открыла глаза и увидела, что входная дверь приоткрыта. Адайра стояла на пороге, застыв при звуках музыки, которая продолжала разливаться по дому. Сидра внимательно смотрела на подругу; никогда раньше она не видела такое выражение на лице Адайры, как будто все ее мечты собрались в одном месте.

Джек даже не подозревал, что у него появился новый слушатель, пока не доиграл до конца. Музыка затихла, он поднял голову и увидел Адайру.

Тишина стала напряженной, как будто они оба хотели заговорить, но не могли.

Сидра развеяла этот неловкий момент.