Злая. Сказка о ведьме Запада - Грегори Магуайр Страница 97

— Мы служим Безымянному Богу, а не Волшебнику или остаткам королевского рода, – с гордостью заявила Нессароза.

— Мне вообще нечего об этом сказать, – пробормотала Эльфаба, – кроме того, что отец любит безнадёжные случаи.

— Очень хорошо, – кивнула Глава. – Я вас услышала. Также у меня есть для вас посылка.

Она вручила её Эльфабе, но добавила:

— Думаю, это для Нессарозы.

— Открой её, Эльфи, пожалуйста, – попросила Нессароза.

Няня подалась вперёд, чтобы лучше видеть.

Эльфаба развязала бечёвку и открыла деревянную коробку. Из-под слоя стружки она извлекла башмачок, а следом ещё один. Они были… серебряными? Или синими? А может, красными? Лаковая поверхность сияла леденцовой глазурью. Точно определить цвет было трудно, но это не имело значения – так ослепительно сверкали башмачки. Даже мадам Моррибль ахнула при виде их великолепия. Их поверхность переливалась сотнями бликов и дробящихся отражений, напоминая в свете камина бурлящие под увеличительным стеклом кровяные тельца.

— Он пишет, что купил их для вас у какой-то беззубой старьёвщицы неподалёку от Оввельса, – озвучила мадам Моррибль, – и украсил их серебряными стеклянными бусинами, которые сделал сам… Вроде бы кто-то научил его их создавать?

— Черепашье Сердце, – мрачно буркнула няня.

— И, – мадам Моррибль перевернула письмо и прищурилась, – также он добавляет, что надеялся преподнести вам этот особый подарок перед отъездом в университет, но в связи с внезапными обстоятельствами, болезнью матушки Клатч… бла-бла-бла… не успел подготовиться. Так что теперь он со всей своей любовью посылает эти башмачки милой Нессарозе, чтобы её прекрасные ножки всегда оставались в тепле и сухости.

Эльфаба запустила пальцы в завитки стружки. В коробке ничего больше не было – никакого подарка для неё.

— Какие же они чудесные! – восхитилась Нессароза. – Эльфи, надень их на меня, пожалуйста! О, как они сверкают!

Эльфаба опустилась на колени перед сестрой. Нессароза сидела расправив плечи – царственная и сияющая, будто сама Озма. Эльфаба приподняла ноги сестры, сняла простые домашние туфли и заменила их ослепительным подарком.

— Какой он заботливый! – продолжала восторгаться Нессароза.

— Хорошо, что хотя бы ты можешь сама твёрдо стоять на ногах, – пробормотала няня и сочувственно погладила Эльфабу по спине, но та передёрнула плечами, сбрасывая руку.

— Они просто великолепны, – сдавленным голосом сказала она. – Нессароза, они созданы для тебя. Смотрятся как мечта.

Сестра сразу же погрустнела.

— Ох, Эльфи, ну не сердись, – проговорила она, глядя себе под ноги. – Не порти моё скромное счастье своей обидой, ладно? Папа ведь знает, что тебе такие вещи совсем ни к чему…

— Конечно, – отозвалась Эльфаба. – Конечно, ни к чему.

В тот вечер друзья рискнули нарушить комендантский час и задержаться в городе за лишней бутылкой вина. Няня цокала языком и всячески выражала недовольство, но так как пила она наравне с остальными, её протест проигнорировали. Фиеро, наконец, полностью рассказал историю о том, как его женили в возрасте семи лет на девочке из соседнего племени. Сначала все таращили глаза, поражённые его бесстыдством, но он объяснил, что видел свою невесту только однажды, да и то случайно, когда им обоим было по девять.

— На самом деле я не вступлю с ней в брак, пока нам не исполнится двадцать, а мне сейчас всего восемнадцать, – добавил он.