Зеленоглазое проклятие, или Тьма ее побери! - Елена Княжина Страница 97

В доме оказалось пусто. Долия, судя по оставленной на кухне записке, отправилась на главный аквелукский базар за свежим мясом и овощами. А отец…

Вряд ли же сбежал первым рейсом в Либтоун, прикрывшись делами? Лишь бы не объяснять, какого гхарра некий хитанец утверждает, что отныне я его собственность? Хотя рабовладельческий строй был упразднен в Эррене тысячу лет назад!

Но я намеренно не предупредила папу о своем визите. Значит, вернется.

Я взяла со стола позабытую Долией тряпку и принялась задумчиво стирать пыль с каминной полки. Артефакт, так любимый мамой при жизни, снова стоял под куполом. Чистый, блестящий… Сияющий моими грядущими неприятностями.

Меня укачало в варховом судне и клонило в сон. В ожидании отца я поднялась в спальню и собралась завалиться в кровать, но…

— Проклятье! – всплеснула руками, отбросив на пол грязную тряпку.

— Эйфф? – Из сумки показалась заспанная мохнатая морда. – Мы уже дочубурахались?

— Дочубурахались, – выдохнула ошеломленно, скользя взглядом по покрывалу.

С трудом могла представить, что вот на этих розовых рюшах лежал полуобнаженный мужчина. Не какой-нибудь абстрактный, а конкретный очень. Вархов Рэдхэйвен, черноглазый мастер проклятий…

Клал тяжелую голову на кружевную подушку, вминался в нее заросшей щекой поудобнее. Накрывался одеялом. Касался… меня.

Я мягко опустила сумку на пол, позволяя Фиджу выбраться и размять лапы. Подошла к постели, провела ладонью по шелковой глади покрывала. Зажмурилась, и моя довольная память мгновенно подбросила пачку чувственных воспоминаний. Хрипы, вздохи, стоны, ругательства… Скольжение пальцев по моей голой спине. Жадные, требовательные, чуть грубоватые губы между ключиц.

Тьма!

Его язык на моей шее. Несущий муку, но в то же время волнующий… Укус, еще один. Я чуть не вскрикнула: так ясно все представила. Коснулась шеи, без труда найдя отметины зубов. Негодяй!

Снова сиплая ругань и ноющая боль в бедре, которое сжали безжалостно… Невыносимо вкусный запах, колючая щека. Скрип деревянного изголовья, из которого тянут последние жилы.

«Ох, зараза, за что ты так со мной?»

Коснулась пальцами изголовья, нащупала след от ногтей. Глубокий, словно его дикий зверь драл. Проследила кривую, дерганую дорожку… и резко оторвала руку от кровати. Проклятье!

Живот крутило, глаза застилала чернота. Кожа горела, словно он вот прямо сейчас ко мне прикасался. Щупал везде. Сжимал яростно. Гладил невыносимо.

Ничего интимного, мисс Ламберт… Это просто лечение, мисс Ламберт!

Сжавшись в комок, я уселась перед кроватью и обхватила колени. Не могла заставить себя улечься на розовых рюшах.

Зефирный интерьер у меня раньше ассоциировался с мамой и беззаботным детством. Был этакой зоной комфорта, в которой можно спрятаться от невзгод. Но этот самодовольный квахар в парадном мундире и тут все испоганил!

Почему Рэдхэйвен попросил меня? Хотя… Какое там «попросил»? Потребовал!

И в каких еще смыслах (кроме известного и даже новорожденному гхарру понятного) ему меня угодно?

Очнулась я только к вечеру. На полу. Все тело ныло, и я прокляла себя за то, что проигнорировала мягкую кровать. Очень неразумное поведение! Наверняка же Долия сменила простыни после нашего с «проезжим целителем» отъезда… Фидж вот без всякого смущения вольготно растянулся между подушек.