Голос прибоя - Эмма Хамм Страница 98

Может, он был прав. Казалось, что от одного ласкового прикосновения она разобьется на тысячу осколков.

Закрыв глаза, Эйс наклонилась навстречу его ладоням.

— Дурной сон? – спросил Макетес.

Самый искренний вопрос, что она слышала от него. Не притворство, не попытка подразнить. Он просто был здесь, рядом, в темноте.

Вдохнув его соленый морской запах, Эйс вздохнула:

— Ужасный сон.

— Могу изгнать его, если хочешь.

— А это как?

Макетес снова провел большим пальцем по ее щеке, так осторожно, что Эйс почувствовала себя очень хрупкой.

— Для этого нужно поделиться сном, кефи. Ты расскажешь мне, что он значит, откуда он взялся, а я унесу его с собой в океан. И в следующий раз, когда буду в бездне, оставлю его там.

Эйс открыла глаза и улыбнулась ему, пусть и вышло болезненно.

— Не уверена, что хочу сейчас об этом говорить.

— Так тоже можно. – Макетес попытался улыбнуться в ответ, но она видела боль в его глазах. – Тебе не нужно делиться тем, чем не хочешь.

Черт, глаза снова жгло от слез. Нельзя было давать такую слабину. Вот поэтому Эйс никогда ни к кому не привязывалась. Если она даст слабину, то разревется, и тогда они вообще ничего уже не сделают. Нужно было зарыть это все как можно глубже и не выпускать. Ну и что, если у нее от этого постоянно болел живот и что-то горело в груди.

— Ну нет, – пробормотал Макетес, мягко заставляя Эйс посмотреть на него. – Мы не прячемся от трудных эмоций. Ты храбрая. Смелая женщина, которая каталась на китовой акуле и касается кого-то вроде меня без капли страха. Воспоминания не властны над тобой.

— А что, если властны? – ответила она. – Что, если я больше ничего не вижу? Только мой собственный провал. Мое желание обезопасить сестру. Все мои поступки, которые лишь подвергают ее большей опасности.

— Значит, так твой мозг хочет помнить ваши последние минуты вместе. Но тебе надо сказать ему, что ты сделала все, что могла, чтобы защитить ее. И ты до сих пор борешься именно за это. Это благородно.

Кивнув, Эйс попыталась переварить слова. Благородство. Смелость. Она была чем-то большим, чем просто воровка, которую выкинули прочь. Она была Эйс, разрушительницей Альфы и… любовницей ундины. Если она уже разрешила себе в это поверить.

Кивнув, она тоже взяла его лицо в ладони. Опустила голову, соприкоснувшись своим лбом с его, закрыла глаза.

— Не знаю, какой бог улыбнулся мне, когда послал мне тебя, но я так за это благодарна.

— Это мне тут повезло, кефи.

— Нет, ты не понимаешь. Ты был ко мне так добр. За такой короткий промежуток времени столько сделал, чтобы я стала сильнее. И я не знаю, чем плачу тебе взамен, могу ли я вообще что-то предложить. Я тебе обязана, Макетес, и не только жизнью.

Его вздох обдал воздухом ее ключицы, и он прижал ее ближе к сердцам.

— Нет. Ты мне вообще не обязана.

— С тобой я чувствую, что кто-то меня видит, – сказала Эйс и поцеловала его в плечо, позволяя уложить себя обратно. – Ты даже не знаешь, как долго я была невидимкой. Никто меня не видел. Всем было все равно.

— И я так долго чувствовал себя так же. – Макетес прижался губами к ее волосам. – Спи, моя ахромо. Буду охранять твои сны остаток ночи.

— Но кто будет охранять твои? – пробормотала она, уже проваливаясь обратно в сон.

Даже не знала, приснился ли ей его ответ, или Макетес и правда это произнес, но ей показалось, что он сказал: