Замуж не Напасть, Но… - Наталья Шевцова Страница 98

Монстр взвыл, обхватив обеими клешнями череп.

Милдред же, воспользовавшись его замешательством, не теряя ни секунды времени, ринулась вперед по коридору, почти веря, что в этот раз она таки вырвется на свободу. Но… уже в следующую секунду её солнечный щит замигал, как электрическая лампочка, перед тем как перегореть, и… «приказал долго жить».

Крабо-пауко-монстр, издав ликующий, шипяще-хихикающий полухрюк-полухмык тут же вернулся к занятию, которое он вынужден был прервать в связи с отчаянным сопротивлением пленницы, то есть он вновь запрыгал вокруг Милдред с молниеносной скоростью, пеленая её как младенца в многочисленные слои, по-видимому, самой обычной паутины.

«Той самой обычной паутины, которая столь же прочна, как стальная проволока такого же диаметра и канат из которой, толщиной всего в 5 мм, способен удержать на месте бульдозер, танк, а возможно даже и целый Боинг-747» — со вздохом безнадёжности и отчаяния припомнила девушка столь любимый ею в школьные и студенческие годы курс биологии.

— Милли, не поддавайся отчаянию! Сосредоточься на том, чтобы восстановить солнечный щит! — жужжал комаром над её ухом голос бабушки призрака. — Я не смогу тебе помочь, но ты должна! Ты должна, слышишь, Милдред⁈ Потому что у меня плохое предчувствие!

— Да, что ты говоришь⁈ — в сердцах огрызнулась девушка, не заметив, что произносит это вслух.

Она была раздражена потому, что и сама уже ни раз пыталась восстановить солнечный щит, однако единственное чего она добилась — это наградила себя пульсирующей в висках головной болью, вертиго и тошнотой. И всё это было вдобавок к ранее полученным побоям и ранам, которых на её теле было так много, что живое место на нём можно было бы отыскать разве что с лупой.

— То, что слышишь, Милдред Райт! Я только что окончательно решила, что сохраню тебе жизнь! Разумеется, в удобной для меня форме, но сохраню, — самодовольно хмыкнула вампирша, которая стояла не более чем в двух метрах от девушки.

Кожа вампирши отливала зеленовато-фосфорическим светом. Глаза её были черными. Совершенно черными: без белков, зрачков и всего прочего, что обычно бывает у глаз, человеческих глаз.

— Милли, это плохо! Очень, очень, очень плохо! — жужжал комаром в мозгу девушки голос бабушки призрака. — Она собирается тебя обратить! Ты не должна этого допустить!

Милдред предприняла очередную попытку активации солнечного щита, к сожалению, опять и снова безрезультатную.

Вампирша, словно догадавшись о её неудаче, оскалила клыки в хищной, ехидной улыбке. После чего сделала по направлению к пленнице один неспешный шаг. Скорее даже шажок…

Внезапно земля ушла из под ног пленницы… Сначала сжавшись, а затем подпрыгнув, сердце Милдред застряло у неё в горле, перекрыв доступ одновременно и воздуху и крику ужаса.

Она понимала, что это правда и всё же не могла поверить, что висит совершенно беспомощная в центре паутины, словно муха из детской сказок.

— Вы собираетесь обратить меня? Но зачем вам это? — решила всё же она уточнить на тот случай, а вдруг её бабушка-призрак ошибается. К сожалению, голос ей изменил и вместо вежливого интереса, который она пыталась изобразить, в её интонациях явно прозвучали отчаяние и страх.

Поглаживая гладкую поверхность черепа крабо-пауко-монстра, ластившегося к её ногам и мурлычущего от удовольствия, как если бы он был домашней кошкой, Джиллиан Карлингтон рассмеялась глубоким и искренне издевательским смехом.