Невеста (патологоанатом) для некроманта - Анна Морская Страница 98

Я не стала уточнять детали. Достаточно того, что угроза, висевшая над многими людьми, наконец исчезла.

Барона Фарелла и Ренара отправили на пожизненную каторгу в горный регион империи. Суд был скорым и беспристрастным: слишком много доказательств, слишком много пострадавших. Мне казалось, что хоть какие-то сожаления я испытать должна, но так и не вышло. Перед глазами все еще стояли те мужчины в клетках и годы страданий Оливии.

Я много размышляла и стала надеяться, что не только ее тело выжило, пустив меня на место баронессы, но что и в моем мире тело Ольги Цветковой сумело пережить невероятным образом роковой удар, попросту поменяв нас местами.

Проверить это мы никак не могли, но я искренне верила, что так оно и произошло, раз я сама не умерла здесь от яда, и что там Оливия сможет построить другую, куда более счастливую чем здесь жизнь.

Что до меня, теперь я работаю изредка в южном крыле. Как оказалось, некоторые мои знания и навыки все-таки опережают местную науку, в силу того, что развивалось здесь в первую очередь жизнетворчество. А в свободное время я живу жизнь, о которой когда-то и мечтать не могла.

Самую счастливую и самую настоящую.

Ноймарк намекнул однажды на то, чтобы обзавестись детьми, но торопить не стал, когда я сказала, что хочу насладиться парой лет только с ним. Мне правда кажется, что мы это заслужили.

Однажды вечером, когда мы отдыхали после долгого дня, Ноймарк взял меня за руку и тихо спросил:

— Ты ни о чем не жалеешь?

Я повернулась к нему, улыбнулась и покачала головой:

— Ни единой секунды, — а затем коснулась его щеки, и глядя прямо в глаза, искренне и с нежностью впервые прямо сказала: — Я тебя люблю, Ной. Кажется, я родилась для того, чтобы однажды оказаться здесь, с тобой.

Ноймарк на мгновение замер, осторожно взял мою руку, поднес к губам и мягко поцеловал ладонь.

— Я тоже тебя люблю, — произнес он. — Еще в первую встречу понял, что ты изменишь мою жизнь. И ты не просто изменила ее, ты сделала ее настоящей.

Оказывается, все это время мы чувствовали одно и то же. Разве что-то еще нужно для счастья?

Конец