Хозяин ветра - Мария Семенова,Анна Евгеньевна Гурова Страница 98

— Не, трусов даже туда не примут. Они нигде не нужны!

И Льот снова начал перечислять недостойных:

— Те, кто воровал у товарищей… Те, кто неправедно делил добычу… Их черные души носятся среди гроз и снегопадов, не зная покоя, пытаясь отыскать путь в Небесный град. Но они никогда не найдут туда дороги…

— За дверью кто-то есть, – перебил рассказчика Барди.

Юный бонд прервался на полуслове. Все застыли, молча переглядываясь.

Теперь каждый отчетливо услышал скрип шагов во дворе.

— Мы никого не ждем, – нахмурившись, сказала Славуша. – В такую непогоду никто по гостям не ходит…

— Я погляжу, – вскочила Синдри.

Служанка бесстрашно подбежала к двери, чуть приоткрыла – и с криком шарахнулась назад.

— Госпожа, там!..

— Кто?

— Там Черный Финн! Он снял лыжи и идет сюда!

— Что?!

Все вскочили. Девицы заметались, заохали…

— Ну вот! Накликали!

— Ты бредишь! – резко сказала Славуша.

— Клянусь, госпожа, он там стоит как есть, в руках копье, и весь в снегу, а лицо как у мертвеца…

— Посторонись, сама посмотрю!

Славуша подошла к двери, распахнула ее и застыла, не находя слов. Прямо перед ней стоял засыпанный снегом странник.

Это был Крум. Неудивительно, что Синдри приняла воина за его давно умершего деда! С прошлой весны побратим ярла изменился до неузнаваемости. Он выглядел изможденным и пугающе постаревшим. Черные волосы побелил не только снег, но и седина. Исхудавшее лицо изрезали глубокие морщины. Обветренные губы кривились в улыбке, но взгляд был тусклым и безжизненным.

Первая мысль промелькнула у Славуши – как, впрочем, и у всех, кто увидел Крума: «Драуг?!»

— Приветствую тебя, сестрица Славейн, – хрипло прошептал незваный гость. – Что же не зовешь гостя в дом?

Славуша сглотнула. Этот надтреснутый голос, словно сорванный криком, ничем не напоминал прежний звучный голос ее названого брата…

Но тут ее взгляд упал на темно-зеленую, увитую лентами ветвь над дверью.

«Никакое зло не пройдет под омелой», – напомнила она себе.

И произнесла освященные обрядом слова:

— Дающим – привет!

Гость появился!

Где место найдет он?

Крум, усмехнувшись, ответил:

— Торопится тот,

кто хотел бы скорей

у огня отогреться.

Дорог огонь

тому, кто с дороги,

чьи застыли колени…

Славуша всхлипнула и бросилась ему на шею.

— Заходи скорее, – шептала она, глотая слезы. – Заходи, братец…

* * *

Когда Крум вошел в тепло и сел на лавку, стало видно, до какой степени он устал и замерз. Одну за другой он медленно снял обледеневшие рукавицы, с помощью Синдри и Славуши едва смог стащить с плеч тяжелую финскую парку…

— Быстрее, быстрее! – подгоняла служанок Славуша. – Несите подогретого пива! Тащите сухую рубаху!

Славуша увидела, как дрожат руки побратима. «Да он вымотался мало не насмерть, – думалось ей. – Знать, весь день и ночь бежал на лыжах из Ярена…»

И жалость пронзила ее сердце, а вместе с жалостью пришла тревога.

— Ты один? – спросила молодая женщина, заглядывая Круму в глаза. – А где Дарри?

— Я один, – буркнул воин.

— А все остальные? Ты поспешил вперед, чтобы предупредить меня о…

— Нет, – жестко ответил Крум. – Я один, Славейн.

Женщина побелела, по-своему поняв его слова.

— Что с моим мужем?! – еле выговорила она немеющими губами. – Он… ранен… он…

— Арнгрим жив и здоров, – скривился Крум. – По крайней мере, был жив, когда я видел его в последний раз.