Дневник Дерека Драммона. История моей проклятой жизни - Кейтлин Эмилия Новак Страница 99

Когда солнце ушло за горизонт и шум ярмарки стал ей невыносим, Мэган, уставшая и физически, и эмоционально, отошла в сторону. Села на холм у речки, в отдалении от всех. Не смотрела ни на воду, ни на небо. Взгляд был направлен в никуда. В то самое «никуда», где обычно и скрывается самое важное.

В ближайшем пролеске я обратился в человека, неспешно подошел и тихо сел рядом. На нее не смотрел, уставил взгляд в серо-синее пространство, полное воды и молчания. Она резко повернулась ко мне. Голос твердый, как шаг по гравию:

— Дерек, я искала тебя.

И – стоп! – промелькнула радость. Да, она не спрятала ее. Ни следа обиды, ни фальши, настоящая радость. И от этого стало тревожнее. Я медленно повернул к ней голову.

— Правда? – спокойно спросил, изображая легкое удивление.

Но радость уже испарилась, ее сменил напор.

— Ты был в моей комнате. Не только той ночью, когда на меня напали. Ты пришел еще раз и поцеловал меня.

Пауза – секунда, две. Чистый нокаут, без шанса на блок.

— Тогда я подумала, что это сон. Но после нашей встречи поняла, что нет. Это был ты. Зачем ты проник в замок? В мою спальню? Шепчешь мое имя и потом исчезаешь. Кто ты вообще такой? Что тебе нужно?

Удар без предупреждения. Ни выкручиваний, ни фантазий – просто факты. Твердо, точно, в цель. Я бы предпочел, чтобы она достала пистолет. Никак не ожидал такого поворота. Я был уверен, что она спала. Но нет – помнит. И теперь хочет объяснений. Влип по полной. Что ей сказать? «Извини, милая, я хотел устроить тебе персональное хоррор-шоу, но вместо ужаса родилась импульсивность?» Или, как альтернатива, честный психоанализ в стиле: «Ты меня так бесишь, что я творю то, от чего потом сам пребываю в изумлении». Я попытался собраться с мыслями и выиграть время.

— Очень много вопросов, мисс Мак-Кензи. С какого из них начать?

Она не улыбнулась в ответ. Просто задала, по всей видимости, тот, который сжигал ее сознание сильнее других:

— Зачем ты приходил в мою комнату?

Я решил сделать вид, что не понимаю, о чем она.

— Чтобы принести тебя туда, когда ты потеряла сознание, – сказал я с самым невинным выражением лица, на которое был только способен.

Ее взгляд стал еще более прямым, без сантиментов. Она видела меня насквозь.

— Ты прекрасно знаешь, что я говорю о другом твоем визите, – произнесла она тихо и отчетливо. – Ты прошептал мое имя и поцеловал меня.

Я выдержал паузу – слишком длинную для честного признания. На губах – легкая улыбка, в глазах – равнодушие, внутри – абсолютная паника.

— А, ты о той ночи… – проговорил так, будто только что вспомнил, что забыл выключить чайник. – Что ж, ты покорила меня своей красотой. Не смог удержаться.

Мэган вскинула бровь, казалось, что сейчас влепит мне затрещину, но вместо этого рассмеялась.

— Значит, по-твоему, это нормально? Проникнуть в замок, пока я сплю, поцеловать и выпрыгнуть в окно со второго этажа? Интересный стиль ухаживания – варварский.

Это не только не привело ее в состояние шока, но и не вызвало ни трепета, ни смущения, ни ликования. Просто рассмешило.

— Хорошо хоть ты себе шею не сломал во время прыжка.

Я тоже усмехнулся, начав от души забавляться происходящим. Мне хорошо известна психология женщин: реакция Мэган на поцелуй означала только одно – я ей понравился. Если бы нет – не искала бы меня по всей округе, чтобы спросить, зачем я ее целовал. И вместо смеха меня бы точно ждала оплеуха.