Верни нас, папа! Украденная семья - Вероника Лесневская Страница 100

— Почему тогда не дошел в свою спальню? Заблудился?

— А ты? — парирует он, оглянувшись.

— Может быть, мне здесь было удобно, — поджимаю губы, не желая признаваться, что полночи ждала его, пока не отключилась прямо на диване. Данила скептически прищуривается, разминая затекшие мышцы. — А что? Прохладно, воздух свежий, значит, лучше сохранюсь. Никто не потревожит, как я простодушно надеялась... Ты же утверждал, что весь первый этаж в нашем с Максом распоряжении.

— Я говорил про жилые комнаты, а гостиная — это нейтральная территория, — хитро ухмыляется. — Мне нужно было оставить себе люфт, чтобы пересекаться с тобой.

— Ты всегда мухлевал и обыгрывал меня, — смеюсь расслабленно. — Седина в бороду, а ничего не изменилось!

Мне не хватало наших пикировок. Я очень скучала по такому непринужденному общению. Только с Даней это было возможно. Он единственный принимал все подколки и дерзкие фразы. Повторял, как заведенный, что обожает мои колючки.

Когда-то я наивно полагала, что мы созданы друг для друга, но время расставило все по местам. Я оказалась совсем не той, кого он искал.

— А если серьёзно, Ника? Почему ты так и не выбрала себе комнату? — продолжает Данила, откинувшись на диван и неотрывно гипнотизируя меня теплым, обволакивающим взглядом. — Ничего не понравилось? Давай ремонт сделаем, — предлагает неожиданно. — Вместе… Так, как ты хочешь.

— Не стоит перекраивать свой дом ради нас. Мы у тебя не задержимся, Богатырев, — хмуро перебиваю его, возвращая нас обоих в реальность и проводя границу между нами.

Потухнув, будто кто-то выключил свет внутри него, он разрывает наш зрительный контакт и выпрямляется, уставившись в одну точку перед собой.

— Мой дом рядом с тобой, — выдыхает в пустоту.

— Ты не похож на того, кто бомжевал все эти десять лет, — ядовито выплевываю. Ему нечего сказать в свое оправдание, поэтому он просто молчит, понурив плечи, и я тут же остываю. — Ладно, забыли, повинную голову меч не сечет. Завтракать будешь?

— Нет, спасибо. Я не голоден, — отмахивается, почему-то вызывая у меня острое желание ещё раз до него дотронуться. Обнять. Приласкать. Подарить каплю нежности и заботы этому суровому мужчине, сотканному из стали. — Кофе выпью — и в офис. Надо срочно кое-какие материалы отсмотреть, — стискивает кулак, постукивая им по колену, и погружается в свои размышления.

— Я все равно что-нибудь приготовлю.

Мельком коснувшись его напряженного плеча и проведя по нему ладонью, я поднимаюсь с дивана. Стараясь больше не смотреть на Даню, быстро ухожу на кухню, где сосредоточенно вожусь у плиты, лишь бы забыться.

Когда поворачиваюсь к столу, чтобы поставить тарелку с горячими бутербродами, врезаюсь удивленным взглядом в мрачную мужскую фигуру, что стоит в проеме двери, скрестив руки на мощной груди. Все это время Данила с затаенной тоской наблюдал за мной.

— Ты гармонично смотришься на моей кухне. Как хозяйка, — с легкой грустью приподнимает уголки губ.

— Присаживайся, — невозмутимо указываю на стул. — И ешь, — командую таким тоном, что он не смеет ослушаться.

Издав тихий смешок, подцепляет пальцами хлеб с колбасой. Целиком запихивает в рот. Глотает, толком не переживая. Берет с плавленым сыром. В один присест опустошает половину тарелки.

— Лгун! А говорил, что не голоден, — иронично подмечаю. — Доедай, я ещё сделаю.