Развод. Гори все огнем - Иден Хол Страница 101

Поддаюсь соблазну и вытаскиваю шкатулку с Таниным золотом, я столько ей всего дарил. Рассматриваю колечки, изящные серьги, обожал любоваться тем, как они смотрятся в ее ушах, лежат на ее нежной шее.

Тварь!

Захлопываю.

Пока она просто истерила и бегала от меня, я еще мог ее простить и принять обратно. Но теперь… от одной мысли, что она за помощь отдалась этому тупому качку Волкову, меня начинает трясти. Ведь стопроцентно отдалась!

С чего ему еще ей помогать? Самаритянин нашелся!

А она шлюха самая натуральная! Замужняя бесчестная тварь!

Со злостью комкаю бумаги и кидаю в мангал за домом, рву на части, чтобы моя ярость имела выход. Слушать меня она не хочет! Разводиться она будет максимально быстро и громко!

Хватаю с нижней полки мангала дежурный баллончик жидкости для розжига, с рычанием давлю его, чтобы струей залить бумагу. У меня не останется никаких улик, связывающих с этими компаниями. Потом придумаю, как зарегистрировать новые, Иван Владимирович потерпит месяцок.

Это его люди, между прочим, не смогли разобраться с Волковым! Прессанули бы нормально, не поднял бы лапу на чужое! Сидел бы тихо и не отсвечивал. Или грохнули бы! Вообще, идеальный вариант был бы!

Ух, Танька, это все ты заварила!

Швыряю зажженную большую спичку в мангал, и пламя вспыхивает резко и ярко. Жрет мятые листы, проглатывает буковки, подписи, печати.

— Ты что тут делаешь? – заставляет вздрогнуть Анька, резко оборачиваюсь, стоит в пуховике поверх спортивного костюма.

— Не твое дело!

Подходит ближе и заглядывает в мангал, потом кидает взгляд на оставшиеся бумаги, что я еще не порвал. Поворачивается на меня, и по взгляду я вижу, что она понимает причину этого. Про проверку в магазине ей Генка стопроцентно уже доложил. Он вообще что-то зачастил сюда ездить.

Общается с ней. Помогает.

— Она что, узнала про твои помойки? – кивает на бумаги.

— Перестраховываюсь.

— Врешь ты все, Ковалев. Знаю я твою рожу! Глаза-то бегают, взяли за жопу уже, да?

— Да пошла ты! Знает она! Ты лучше с проверкой налоговой разбирайся, это твоя работа!

— А там все хорошо! В магазине все идеально, комар носу не подточит! Так что я свою работу делаю идеально, а вот ты! – тычет меня пальцем, – обосрался по полной с этими бумажками! Нахрена ты на жену-то их оформлял?

— Ты все равно не поймешь! Ты, может, и бухгалтер, но все равно тупая курица! – скалюсь, надоело с ней миндальничать.

— А я знаю! Ты думал, что у нее к тебе такая любовь неземная, что она никогда в жизни не подумает, что ты ее используешь! А если бы вскрылось, ты бы ей наврал про происки нехороших мошенников, да? Костенька же просто ангел! А ее другие подставили! Но, что поделать, посиди женушка в тюрьме!

— Заткнись! – кидаю остатки бумаг в мангал, искры летят вверх.

— И детей потому не дал рожать, да? Ведь одну ее проще слить, если что, правда? А не возиться потом с малыми самому? Да, Костя? Поэтому пичкал ее таблетками?

— Да чтоб она не стала такой целлюлитной свиноматкой, как ты! Вот почему! Хотел нормальную женщину иметь! – срывает мне тормоза окончательно. – Красивую и свежую! Которая меня достойна, а не подлизывает, стоя на варикозных коленках! Ты чучело, Аня! И никогда бы не стала такой, как она! Никто вообще не может быть такой, как она!