Верни нас, папа! Украденная семья - Вероника Лесневская Страница 102

— Я бы хотел, чтобы вы с Максом стали моей семьей, хоть и не заслуживаю вас.

И вдруг умолкает….

Я теряюсь и вопросительно смотрю ему в глаза, в глубине которых плещется что-то нехорошее. Он замирает, будто хочет рассказать то, что меня окончательно разрушит, но сомневается.

С каждой секундой тишины мне все сложнее дышать.

— Это был твой выбор. Не мой! Я бы ТЕБЕ сына родила, если бы ты не бросил меня десять лет назад, — четко выделяю каждое слово, неотрывно глядя ему в лицо. — В ночь перед нашим отъездом. Ты сам меня Луке оставил…

Я надламываюсь и, не выдержав накала чувств, зажмуриваюсь, потому что не хочу вспоминать о том, что произошло.

Худшая ночь в моей жизни.

Я ненавижу себя за нее. И его тоже!

Именно тогда все рухнуло.

— Это не правда. Ты же не дождалась меня, — сквозь стиснутые зубы рычит Даня, сдавливая мои плечи. Выдохнув, ослабляет хватку, словно запрещает себе злиться на меня. — И я не осуждаю тебя за это, Ника. Твое право, но я никогда тебя не предавал.

— Я не понимаю, о чем ты.

— О той ночи, когда Свят сбил человека на моей машине, а я взял его вину на себя. Да, я действовал на эмоциях и идиотском чувстве долга. Я каждый божий день жалею о своем решении, Ника! Думаю о том, как бы все сложилось, если бы я не сел за брата.

Каждое слово как крик души. Как откровение. Как исповедь.

И обрыв. Полная тишина.

Он ждет, чтобы я отпустила ему грехи? Но я впервые все это слышу…

Я взмахиваю повлажневшими ресницами и отрицательно качаю головой, с трудом воспринимая информацию, которая противоречит всему, во что я верила долгие годы. Моя реальность рассыпается как карточный домик.

— Лука знал об этом и должен был тебе все объяснить.

Последняя фраза как выстрел. И я чувствую себя так, будто падаю замертво.

Мне хочется истерично рассмеяться ему в лицо, но вместо этого я лишь обреченно выдыхаю:

— Ты доверил меня не тому другу, Богатырев.

Я опустошена. Как в то злополучное утро.

Данила удивлен и растерян. На дне его расширенных зрачков поднимается буря гнева.

Последние силы резко покидают меня, и я разрываю наш зрительный контакт, утопая в физическом. Поворачиваю голову в сторону, устремляю остекленевший взгляд в пустоту, чувствуя тяжелое, жаркое дыхание на виске.

— Мам, а мы тренировку проспали! — влетает в кухню заспанный Макс, скользит пятками на пороге. — Доброе утро, Данила, — растекается в широкой, искренней улыбке. — Мама тебя вчера на ужин ждала. Расстроилась, что ты не приехал.

— Я совсем не… — заторможено оправдываюсь, выбираясь из плена мужских рук.

Отворачиваюсь от Дани, украдкой смахнув слёзы со щек. Я обещала себе никогда не плакать из-за него, но он снова вывел меня на эмоции. Если все, что он рассказал, правда…

Я пока понятия не имею, что с этим делать. Как нам быть дальше.

— Я обязательно исправлюсь, обещаю. Несмотря ни на что, буду возвращаться домой вовремя, — отзывается Даня, покосившись на меня, и мне кажется, то в его словах есть скрытый смысл, адресованный только мне.

— Мы будем тебя встречать. Правда, мамуль?

Макс тараторит шустро и радостно, с уважением и обожанием заглядывая Богатыреву в рот. С первой встречи между ними установилась невидимая связь, а вчера на Дворцовой набережной они сработали как команда. Позже я догадалась про маячок в часах, но промолчала. Рассудила, что у настоящих мужчин должны быть свои секреты.