Бывший - все сложно - Ольга Тимофеева Страница 109

— И я…

Запинается.

Только бы ничего не сделала с ребенком! Только бы не успела глупостей натворить.

— И я Боре сказала, что ты его папа.

— Да! - Еще крепче ее сжимаю и снова хочу поднять.

— Ты меня раздавишь, – пищит.

— Что он… сказал?

Отстраняюсь. Я и хочу услышать ее ответ, и боюсь…

— Рвался уже к тебе. Я сказала ждать, когда кого-то из вас выпишут.

— Где он лежит? сажусь на стул и тяну ее к себе на колени.

— Тут, только в детском отделении. Я тебе его номер оставлю, позвони ему. Он хотел очень с тобой поговорить.

— Номер оставь, но найду способ, как к нему попасть.

— Он будет счастлив.

— Ничего не спрашивал?

— Нет. Но может спросить тебя.

— Я найду, что сказать. Надо было пройти через пожар, чтобы потом поймать такое комбо! Сразу двое детей.

Кладу руку ей на живот.

Это так… Мне хочется ее зацеловать, закружить, залюбить, но я позволяю себе только легкую и аккуратную разведку территории противника.

— Ты опять хочешь за нас решить?

— А что тут решать? Тут нечего решать. Выходи за меня.

Ловлю взгляд. А там опять это сомнение. Как оно уже мне устыло.

— Никит… ты спешишь.

— Хорошо, я понял, без кольца все как-то несерьезно и неправильно.

— Не в кольце дело. В нас.

— Я больше никуда не исчезну. Хочешь на родах с тобой буду.

— Это не очень красиво… – поджимает губы улыбаясь.

Боже, какая она красивая. И ей может кто-то другой нужен был бы. Но мне она нужна.

— По работе приходилось участвовать в родах. Не волнуйся, знаю, что это такое. И как там нужна поддержка.

Молчит. Сомневается. Думает. Но в нашем случае лучше, чем сразу категорично “нет”.

— Кир, я обещаю, что всегда рядом буду. И мое предложение… я не шутил. Мы тогда с тобой не дошли до свадьбы. Я не хочу сейчас опять тянуть.

Касаюсь губами сквозь ее тонкую рубашку ключицы. Носом веду по шее.

— Самсонов, у нас обед, потом сонный час, – медсестра заглядывает и не дает поцеловать Киру.

— Я уже ухожу, – Кирюша дергается, чтобы встать, но я останавливаю.

— Минуту ещё, – натягиваю улыбку и посылаю медсестре.

— Минута и все!

— Кир, это точно, про беременность? Ты как-то неуверенно сказала.

— Завтра анализы пойду сдавать.

— Я бы сходил с тобой.

— Лечись.

— Мы же оставляем ребенка, если он есть. Я очень хочу с тобой, с Борей, с собакой этой. Я так много упустил. И ты прошла все это тоже не правильно. Я хочу, чтобы у тебя в памяти другая беременность сохранилась.

— Я боюсь, как бы мне не сохранить в памяти, что я мать-одиночка, с двумя детьми и собакой. Как ты говоришь, комбо? Многоженец…

— Да… давай этот вопрос закроем.

Набираю при ней Яну.

— Да…

— Привет еще раз.

— Привет, Никит, ты как. Ой, тут Маша… хочет с тобой поговорить.

— Подожди. Я к тебе вроде бы всегда хорошо относился, помогал.

— Да, а что…?

— Зачем ты про Киру так сказала?

Кира сидит молча, но все слышит.

— Что?

— Ты знаешь. Вы виделись с ней. Она же тебе другое сказала. А ты передала, чтобы нас поссорить?

— Я не обманывала. Так и было. Ей все равно. Если бы она хотела к тебе прийти, она бы пришла. Но пришла я.

— Я подлости и предательства от тебя не ожидал.

— Я ничего такого, Никит, не сказала.

— Хорошо, пусть не сказала. Сейчас слушай и запоминай. Я ее люблю и у нас есть сын. Тебе я помогал только потому, что обещал другу.

— Но Никит… я думала…