Бывший - все сложно - Ольга Тимофеева Страница 111

— Дойду.

Я иду туда, где лежит мой сын.

Сын. Все еще не верится, что не надо ничего скрывать. И волнительно, а вдруг не примет? А вдруг обидится, что меня так долго не было?

Медсестра недовольно бурчит, но когда говорю, что спас его вчера из пожара, то тоже сдается и даже сама проводит в палату.

— Борис, к тебе тут… - заходит в палату к мальчишкам, я за ней.

— Никита!

Борька как видит, тут же спрыгивает с кровати и несется ко мне.

Я подхватываю его на руки обнимаю.

Родной мой, маленький.

Крепко сжимает руки вокруг моей шеи.

Я киваю медсестре, что все в порядке.

— Ну, привет!

Так цепко держит, будто я прощаться пришел.

— Ты пришел?

Я киваю, ухмыляюсь, будто это просто визит старого друга, но внутри все крутит. В палате с ним еще четверо мальчишек. Смотрят на нас, ничего не понимают.

— Пришел. Борь, пойдем в коридор, там поговорим.

— Мне обуться надо.

Отпускаю его, он быстро ноги в сланцы и идет за мной.

— Ну, ты как? – веду его к окну.

— Нормально, – улыбается, и сразу виновато. – Это из-за меня там пожар был?

— Нет, Борь, – подсаживаю его на подоконник, сам становлюсь рядом.

Я глажу его по голове. Мальчишка… мой.

— Главное, что ты жив. Все остальное, не важно.

— Домой хочу.

— Я тоже.

Смотрим друг на друга. Мой сын… как его доставал из этих прутьев в заборе, как на машине катались, как на рыбалку ездили, как тушили баню.

— А мама сказала, что… что ты мой папа.

Осторожно так, несмело.

— Да, – киваю ему.

— А ты мне тогда говорил про кого-то другого.

— Я, Борь, про себя говорил. Имя просто не называл.

— А ты тогда говорил, – вдруг шепчет он, – что один человек ошибся и ушел, потому что думал, что у него нет сына… Это же про тебя, да?

Смотрю на него. Там очень много вопросов, на каждый из которых мне надо будет дать ответ.

— Да, Борь. Про меня. Я не врал тебе тогда. Меня обманули. Я уехал от твоей мамы. Прости, что не был с вами.

— А сейчас будешь?

— Сейчас буду.

Борька утыкается мне лицом в живот и обнимает насколько может.

— Я не хочу, чтобы ты больше от нас уезжал.

— Я не уеду, Борь.

— И я теперь могу тебя папой называть?

— Да… сын.

Я не выдерживаю сам. Обнимаю его, прижимаю, будто боюсь, что он исчезнет. Что это просто какой-то затяжной долгий сон.

— Больше никуда от вас не уеду.

Мы еще долго сидим, обсуждаем пожар, рыбалку, собаку, маму.

И вроде место не то, время позднее, Киры нет рядом, но мне так хорошо и спокойно. Почти все стало на свои места.

— Завтра зайду к тебе опять.

— А можно я к тебе?

— Ты очень далеко, тебя одного не отпустят.

— А с тобой? Можно я с тобой буду лежать?

— Да там ничего интересного.

— Зато с тобой.

— Борь, слушай. Раз уж мы тут с тобой по-мужски, то… я бы хотел, чтобы ты, мама и Самсон жили со мной. Ты как?

— Я за.

— Тогда я твоей маме предлагаю, чтобы она за меня вышла замуж и вы переехали ко мне.

— Да! А когда?

— Да, хоть когда выпишут.

— Мама утром сказала, что если тут что-то натворить, – шепчет мне заговорщицки, – то могут выписать раньше.

Смеюсь с него.

— Раньше нам не надо. Нам надо, чтобы мы здоровые были. Идем, я тебя провожу спать.

Укладываю, сижу еще с ним. Он крепко держит руку, не хочет, чтобы уходил.

А я сижу рядом, слушаю его дыхание. Теперь у меня снова есть дом.

И это не про место. Это про людей.