Последний якудза. Закулисье японской мафии - Джейк Адельштейн Страница 114

На качественно спланированных мероприятиях, которые проводили якудза, каждое место было достойным.

Алтарь Аматэрасу Омиками находился в дальнем конце комнаты у стены. Там были подношения в виде рыб мадай, двух бутылок саке в белых фарфоровых вазочках, фруктов и овощей, сложенных друг на друга или расположенных в замысловатых витринах, включая башню из яблок, которая выглядела так, словно вот-вот упадет, если кто-нибудь добавит хоть одно яблоко. Ритуал был проведен с большой торжественностью, все собравшиеся 100 человек сохраняли молчание.

Это был религиозный ритуал, и, хотя мало кто из присутствующих понимал, что он означал и почему алтарь был устроен именно так, но они понимали, что это событие не было веселым. Пока не начался банкет.

Сайго старался не заснуть. Возбуждение смешивалось с побочными эффектами интерферона: сонливостью и усталостью.

Церемонию вел Акира Отомо, исполнительный босс другой семьи Инагава-кай за пределами Йокосука-икка. В своем вступительном слове он заранее извинился за любую оговорку или непреднамеренную грубость с его стороны. Эти вступительные замечания были похожи на инструкции по технике безопасности, которые дают стюардессы перед взлетом самолета – никто на самом деле их не слушает, но они необходимы для безопасности. Сколько бы лет ведущий ни служил в якудза, он всегда говорил: «Я новичок в этом деле, и, пожалуйста, простите мне недостаток красноречия и этикета. Пожалуйста, выслушайте меня и поддержите до конца церемонии».

Затем Отомо представил Наставника:

— Это человек, который будет твоим родителем – лидер Инагава-кай в восьмом поколении и генеральный директор консультативного комитета Инагава-кай.

У Инагава-кай было несколько комитетов, как и у любой корпорации, и быть директором хотя бы одного из них было важно для статуса и роста в организации. Сайго надеялся в скором времени тоже получить должность. Наставник закрыл глаза и торжественно кивнул, когда его представили.

Затем ведущий представил членов Инагава-кай, которые станут детьми оябуна, одного за другим, по порядку. Конечно, и Иноуэ был там, его черные волосы теперь были тронуты сединой, и он очень походил на буддийского священника в своем традиционном японском одеянии. Не было никакого порядка представления. Сайго был ближе к концу группы, и его глаза загорелись, когда наконец назвали его имя.

В ритуале было много почетных участников, включая официального посредника Цуноду, который был Вака-гаширой в Инагава-кай и самым старшим представителем на этом мероприятии. Если бы пришел сам Юкио Нинагава, это было бы еще более престижно, но большой босс не мог присутствовать на каждой церемонии. В подобных случаях, чем больше присутствующих обладали каким-то титулом и функцией в этом событии, тем счастливее были все остальные.

Само чтение имен продолжалось минут двадцать. Наконец ритуал начался, и через несколько минут Цуноде принесли большую белую фарфоровую чашку саке, поставленную на деревянный подстаканник. Он внимательно осмотрел ее и произнес: «Хорошо». Затем ее передали Наставнику. Он отпил из чашки один раз, стиснул зубы и вернул чашку в деревянную подставку. Затем ее передали синтоистскому священнику. Наставник обменялся с ним положенными приветствиями.