Развод. Гори все огнем - Иден Хол Страница 115

Глава 38

Таня

Резко вдыхаю от невероятно противного запаха, который как ножом режет слизистую, закашливаюсь и распахиваю глаза.

— Тихо, тихо, все хорошо, – раздается голос рядом. Я моргаю, чтобы разогнать муть перед глазами, надо мной склонился Руслан, только голова его забинтована. Белые полосы повязки пересекают лоб поперек, на щеке подсохшие потеки крови.

— Ты в порядке? Что случилось? – оглядываюсь, мы в машине скорой, уже едем, а над моей головой склонилась женщина фельдшер с пузырьком нашатыря в руках. Даже лежа перед глазами все немного плывет, в теле ужасная слабость.

— Скорей всего обморок сильного из-за стресса, но пусть в приемном все проверят, – говорит она. – И вам не мешало бы тоже, судя по зрачкам приличное сотрясение, – обращается к Руслану, – и швы нужно наложить. Все достаточно серьезно.

— Не в первый раз и не последний, – слегка криво улыбается Волков.

Мне не нравится, как это звучит. Потому что обозначает только одно, этот мужчина слишком часто подвергает себя опасности.

— А Костя? А ресторан? Он сгорел? – я поднимаюсь на локтях на кушетке, сердце колотится, потому что перед моими глазами ужасные картины драки и пожара.

— Ресторан потушили, он не сильно успел обгореть благодаря не горящей обработке, но на недельку придется закрыть, чтобы сделать косметический ремонт в зале и все отмыть.

— Боже мой… – накрываю лицо ладонями, – мне так жаль.

— Ты в этом не виновата.

— Это же мой муж превратился в настоящего маньяка. Никогда не могла представить, что он способен на такое. Он бросил в тебя горящую зажигалку… – с трудом вдыхаю, – я думала, умру на месте от этого зрелища.

— Не думай об этом, не стоит зря волноваться, – Руслан сжимает мою руку.

— Зря? Хватит преуменьшать свою значимость, Рус, – поднимаю его руку и прижимаю к щеке тыльную сторону ладони. Он пахнет гарью, как, наверное, и я. – Я бы не пережила этого.

— Ты тоже меня напугала. Как ты себя чувствуешь?

Он серьезно? Сидит здесь забинтованный и с расфокусированным взглядом, чумазый от свернувшейся крови, и у меня спрашивает, как я себя чувствую? Как будто я не сдала экзамен на право называться женщиной этого невероятного мужчины.

— Тань, только не обманывай меня, – хмурится, – по глазам все увижу.

— Как будто… – вздыхаю, придется сдаваться, – мне сначала переломали кости, а потом набили тело ватой, голова болит и тошнит ужасно.

— Это пары бензина, – вновь вмешивается в разговор фельдшер, – и дымом надышались оба. Сейчас капельницу, пару уколов и на ночь в больницу, к утру будет лучше.

— А ты как? – глажу его по щеке.

— Жить буду. Хотя местами все ломит.

Вздыхаю, он неисправим. Стул об него сломали, бутылку разбили об голову, а ему слегка ломит. Откуда берутся такие люди, сделанные из железа?

— Костю арестовали? – вспоминаю я о виновнике всех наших бед, – только не говори, что он успел удрать!

— Не успел. Повязали тепленьким, – успокаивает меня Руслан, – он сейчас еще подельников всех сдаст. Тех, кто вскрыл дверь и отключил сигнализацию. Ковалев думал, что они его обезопасят, а они подставили. Похоже, слили по полной программе.

— В каком смысле?

— Дверь открыли, но охранку сняли не до конца, камеры работали. До того, как все заволокло дымом, они писали вполне исправно. И сигнал хоть и с опозданием, но в систему охранной организации пошел, оттуда и пожарных вызвали, и полицию. Теперь Костику не отмазаться.