Предатель. Право на ошибку - Дарина Королёва Страница 12

Господи, как же мерзко! Что теперь делать? Видеть его не могу! Праздника уже никакого не хочу! Только ради Артёма и Алины терплю.

Из гостиной доносится детский смех и его голос — такой привычный, родной. От этого ещё больнее.

— Мамочка, ты где? — зовёт Артём. — Иди к нам ёлку наряжать!

Прижимаю к груди раненую руку. Я не могу их разочаровать. Не могу разрушить их праздник, их счастье. А что, если бы они сами зашли в баню? Что, если бы увидели своего папу с этой... размалёванной куклой?

От этой мысли меня начинает трясти.

— Сейчас, милый! — кричу в ответ, стараясь, держать привычную интонацию. — Минутку!

Привожу себя в порядок. Плещу в лицо холодной водой, смотрю на свое отражение в окне. Бледная, глаза красные. Нет, так нельзя. Дети сразу заметят.

Вхожу в гостиную — они сидят на полу, разбирают елочные игрушки: сортируют по цветам, привязывают верёвочки, спорят, куда какую повесить.

Рома что-то рассказывает, дети хохочут. Его рубашка выглядит так, будто она скомканная месяц пролежала в корзине для грязного белья, а ширинка вообще расстегнута.

При мысли о том, почему он спешил, меня опять начинает тошнить.

— Рома, — шепчу я, наклонившись к нему. — Тебе нужно уехать.

— Что? — он поднимает на меня глаза. Они кажутся сейчас особенно чужими и холодными.

— Как ты можешь сидеть тут, как ни в чём не бывало? После того, что я увидела?

— Они мои дети, — недовольно фырчит он. — Что ты предлагаешь? Просто встать и уйти? Расстроить их в праздник?

— Папа, смотри какой красивый! — Алина протягивает ему серебристый шар, усыпанный блёстками. — Он как звездочка!

— Красивый, принцесса, — улыбается муж, а мне от этой улыбки хочется кричать. — Давай повесим его повыше, прямо на люстру, чтобы всем было видно.

— А я тоже хочу повесить! — подпрыгивает Артемка.

— Сейчас, малыш, папа тебя подсадит.

Смотрю на эту идиллическую картину, хоть и внешне выгляжу сдержанной, спокойной, но внутри меня будто извергается вулкан, в отличие от Ромы.

Ведёт себя как ни в чём не бывало — улыбается детям, что-то рассказывает, активно занимается распаковкой игрушек и украшением дома. Такое его поведение только сильнее выводит из себя.

Как может он быть таким... нормальным? Будто не он только что был в бане с голой любовницей. Будто не он предал все, что у нас было. Будто не он наплевал мне в душу и покромсал сердце на куски.

А может, это я схожу с ума? Может, мне всё привиделось?

Но нет — на его шее до сих пор виден след от помады, а в его волосы всклокочены и влажные после “банных процедур”…

Краем глаза замечаю движение за окном. Поворачиваю голову и застываю — по сугробам, увязая тонкими шпильками, бежит она. Норковая шубка нараспашку, под ней что-то кружевное, блестящее. Спотыкается, падает, поднимается. Снег облепил её длинные выкрашенные в пепельный цвет волосы, но она упрямо продирается к калитке.

Сбегает. Как крыса с тонущего корабля.

Дыхание перехватывает от ярости. Вот так просто? Пришла, разрушила семью и убежала, даже не обернувшись. А мне теперь что — подбирать осколки? Делать вид, что ничего не случилось, ради детей?

Смотрю, как она пытается открыть калитку, заваленную снегом. Дёргает не в ту сторону, а надо от себя! Курица! Глупая курица, что сказать! Одна из тех инстаграмщиц, которые не могут даже на три минуты выйти из дома не накрасившись, чтобы вынести мусор.