Лед тронулся, тренер! Но что делать со стояком? 18+ - Игорь Некрасов Страница 127

Я прибрался, подготовил всё к приходу следующей клиентки и сел на стул, уставившись в стену. Мысли возвращались к Алисе. К тому, как её тело, такое сильное и выточенное, дрогнуло под нажимом боли. К тому, как она, вся в поту и напряжении, всё же выдала тот самый звук…

Эх, — подумал я с какой-то извращённой ностальгией. — Вот она, настоящая работа. Выявил проблему, устранил, клиент доволен. Никаких подтекстов. Ну, почти. А что дальше? Опять входить в роль то ли любовника-любителя, то ли секс-игрушки по требованию? Блин, да я уже, кажется, начинаю тосковать по простой старой доброй дрочке. Теперь у меня даже слишком много женского внимания, которого я так жаждал…

Я вздохнул, потянулся, заставив хрустеть позвонки.

Время пришло.

А я, как оказалось, сегодня был в том самом редком состоянии, когда тебе уже интересно, на что способен этот безумный день. Не страшно, не панически возбуждённо, а именно интересно. Как перед новой серией долбанутого сериала, от которого вроде и тошнит, а оторваться не можешь.

Ну что ж, рыжая, — мысленно обратился я к пустоте. — Выходи на арену. Покажи, что у тебя там приготовлено. А я посмотрю… и решу, участвовать ли в твоём шоу. Или просто отсижусь в суфлёрской будке, делая вид, что массирую.

Я встал, поправил футболку и сделал глубокий вдох. Пахло лавандой, болью и предвкушением очередного цирка.

Дверь в кабинет была закрыта. Снаружи — тишина. Но я уже знал, что эта тишина обманчива. Она была всего лишь антрактом. И сейчас занавес вот-вот дрогнет.

Мысли, которые только что казались такими философски-отстранёнными, вдруг накрыли меня новой, липкой волной тревоги.

Блин, а если у нас всё куда-то не туда зайдёт? — заёрзал я внутренне. — Она ведь ясно сказала: «В этот раз для тебя». А раз она настроена меня удовлетворить. То как именно, млять? Руками? Ртом? Пиз…

Чёрт, да какая разница! Проблема-то в другом! — я украдкой глянул на часы. — Потом будет встреча с Татьяной! Встреча с Татьяной!

Эти слова отдались в животе холодной тяжестью.

А вдруг… вдруг из-за этого всего, из-за страха, что она что-то заметит или почувствует… у меня не встанет с Ириной? — паническая мысль пронзила мозг, как раскалённая спица. — Представляю… Ирина там старается, а дружок висит, как смоченный бинт! Позор на всю жизнь!

Ну… ладно, может, я Ирине всё-таки смогу отказать, но вот будет хуже… если даже Татьяна просто потребует отлизать, то потом по-любому ведь захочет «убедиться», что я возбудился от её вкуснятины… А там в штанишках у меня тишина и пустота… Млять, это будет крах. Полный и окончательный. Меня вышвырнут отсюда не как развратника, а как импотента! Татьяна точно не захочет иметь дело с сломанной игрушкой…

Нужно что-то придумать. Если, предположим, с Ириной у меня встанет, то, может, не давать ей доводить до конца? Сделать вид, что увлёкся массажем? Заговорить о спортивных травмах? Мля, бред какой-то…

Я закусил губу, чувствуя, как по спине бегут предательские мурашки. Возбуждение, которое должно было быть приятным предвкушением, теперь смешалось с приступом беспокойства такой силы, что я чуть не застонал.

Эх, вот оно, моё бремя — бояться не того, что тебя используют, а того, что не сможешь качественно использоваться. Что со мной не так?

И тут, словно сама судьба решила прекратить мои метания, раздался стук. Не чёткий и ледяной, как у Алисы. И не робкий. Это был знакомый, наглый, ритмичный стук-притоп. Как будто кто-то стучал не костяшками, а каблучком в такт какой-то внутренней, похабной мелодии.