Верни нас, папа! Украденная семья - Вероника Лесневская Страница 129

Мама погорячилась с прогнозами — Томич совершенно не похож на счастливого папочку.

Мне до слез жаль нашего малыша, который ещё на свет не появился, а уже никому не нужен. Мы отвратительные родители.

— Не переживай, Лука, мы от тебя ничего не требуем, — встаю, подхватывая сумку. — Я подумала, ты имеешь право знать, что станешь отцом.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, и в какой-то момент будто камень падает с плеч, но запястья касается холодная ладонь, защелкивается вокруг, как наручник. Томич притягивает меня к себе, обнимает и судорожно выпаливает:

— Подожди, Ника, не обижайся. Это легкий мужской ступор, пойми, я не ожидал…

— Так бывает, Лука, когда люди спят вместе, не предохраняясь, — шиплю с укором.

— М-да, мог бы и позаботиться об этом, — цедит он, словно злится на себя. Ловит мой взгляд, смягчается и теплеет. — Расслабься, красивая, я очень рад. Теперь ты выйдешь за меня? — задает вопрос, к которому я морально готовилась и одновременно боялась.

— Твое предложение всё ещё в силе?

— Разумеется, мы вместе воспитаем этого ребёнка, — Лука дотрагивается до моего живота и тут же убирает руку, перекладывая ее на талию. — Обещаю, ты ни в чем не будешь нуждаться. Все, что пожелаешь, будет твоим по щелчку пальцев, — подносит мою ладонь к губам, целует каждый пальчик.

— Я должна предупредить, — слегка отстраняюсь, однако он не отпускает. Его близость душит. — Не уверена, что смогу тебя полюбить. Наверное, никого не смогу.

— Моей любви хватит на нас обоих, — пылко заверяет меня, расцеловывая щеки. — Я заберу тебя с собой в Сербию…

— Куда? Зачем? — лепечу заторможено.

— Я решил оставить службу на флоте, — заявляет он вдруг, и я мысленно соглашаюсь, что для него это лучшее решение. Луке не место в армии. — Помнишь, я сказал по телефону, что беда в семье?

— М-гу, — утвердительно мычу, хотя не придала этому значения.

— Дед на прошлой неделе умер… Похороны надо было организовать на уровне, он же вышел в отставку адмиралом. Я поэтому и пропал в эти дни.

— Соболезную, — говорю без особых эмоций, так как не знакома с его родней, а изображать скорбь не умею. Лука тоже не выглядит убитым горем. Скорее, свободным.

— Он мечтал, чтобы я пошел по его стопам, наследства лишить грозил, если ослушаюсь, зато теперь меня в гребаном Североморске ничего не держит. Я решил вернуться к родителям в Сербию, заняться бизнесом. Ты со мной, любимая? — преданно заглядывает мне в глаза.

— Сложное решение.

Признаться, я хотела бы остаться в России, но что меня здесь держит? Мужчина, которого хочу забыть? Или мать, прогнавшая меня из дома?

Ничего не осталось. Ни единого якоря. Мою лодку качает на волнах в открытом море. Или прибьюсь к ближайшему берегу, или меня разнесет в щепки.

Помедлив, я коротко киваю.

— Только у меня есть одно условие, — покашливает Лука, насторожив меня.

— Какое?

— Предки у меня строгих правил, религиозные, и я не хочу, чтобы они плохо о тебе думали, — начинает издалека, бегая глазами по залу. — В общем, давай пока ничего не скажем о беременности? Сыграем пышную свадьбу как можно скорее, а чуть позже их обрадуем. Все наши родственники должны думать, что малыш зачат в браке.

— По сроку определят, — хмурюсь. Терпеть не могу лгать.

— Детали я беру на себя. Договорюсь с врачом, и нам напишут все, как надо, — легко отмахивается, кичится связями и властью. — Главное, чтобы ты поддержала мою легенду. Для всех, — настаивает.