Соткана солью - Полина Раевская Страница 132

Потные, задыхающиеся, мы стонем друг другу в губы, Богдан шепчет что-то развратное о том, что ему еще ни с кем не было так хорошо, что он трахал бы меня, не останавливаясь, что у меня “самые охуенные сиськи” и задница, которую он дико хочет опробовать.

— Ты ведь позволишь мне трахнуть тебя в попку, да? – рвано выдыхая мне в щеку, аккуратно проводит он пальцем по анусу и слегка надавливает, вынуждая дернуться. – Шш, все хорошо, детка. Я не буду сейчас… Но позже… Ты ведь позволишь? Да?

Он начинает двигаться быстрее и ласково кружить пальцем вокруг сфинктера, скользя языком по линии челюсти к мочке уха, посасывая ее и нашептывая вновь и вновь, как змей искуситель:

— Я так хочу попробовать тебя всю. Скажешь мне “да”?

Я молчу, Богдан останавливается и, прижав меня еще крепче к себе, прикусывает шею, пуская судорогу наслаждения.

— Молчание – это согласие, детка?

— Да, – выдыхаю смущенно, но вовсе не потому что хочу, чтобы он поскорее продолжил, просто это же Красавин – мой идеальный, красивый мальчик, – как ему отказать, когда хочется отдать всю себя без остатка? Мысль опасная, но мне сейчас так хорошо. Хорошо от того, что во мне именно он, хочет меня и ему классно, поэтому плевать на тревожно звенящий где-то глубоко внутри звоночек. Плевать на все. Сегодня Новый год, я пьяна, и мне все можно.

— Да? – уточняет Богдан снова, продолжая трахать меня, подводя к грани.

— Да, – стону едва слышно, концентрируясь на ощущениях и спустя несколько сильных толчков кончаю, содрагаясь всем телом. Богдан не останавливаясь, продолжает двигаться во мне, срываясь на совершенно безумный темп, а потом резко выходит и со стоном орошает мою задницу прохладными каплями. Меня же это моментально приводит в чувство, ибо с ужасом осознаю, что мы не предохранялись.

— Ты что, забыл про презерватив? – оттолкнув Красавина, моментально натягиваю штаны, даже не удосужившись стереть следы нашей близости и, разворачиваюсь, глядя во все глаза на этого… у меня просто слов нет.

— Ты же начала пить таблетки, – застегивая ремень, отзывается он совершенно спокойно, будто о ерунде какой-то говорим, а не о моем здоровье.

— Ты нормальный вообще? – захлестывает меня бешенством.

— Нормальный, здоровый. Справку предоставить? На прошлой недели, как раз, анализы сдавал. В чем проблема?

— На прошлой недели, – начинаю я истерично хохотать. – А откуда мне знать, чем ты всю эту неделю занимался и с кем? И вообще…

— Что значит вообще? Мне по-твоему, делать больше не хуй, как трахать тебя параллельно с кем-то? – тоже повышает он голос, но тут же осекается, кинув взгляд на дверь.

— Да мне откуда знать, мой бывший муж…

— Я – не твой бывший муж! И если ты этого еще не поняла, то советую тебе башку проверить, – чеканит Красавин, моментально вызверившись. – Ты, блядь, серьезно? Трахаешься со мной, не исключая мысль, что я могу потрахивать кого-то еще? Совсем больная?

Что ж, вопросы у Красавина не в бровь, а в глаз. Загнанная в угол, моментально сдуваюсь и призываю себя к спокойствию. И нет, я, конечно, не думаю, что у Богдана есть кто-то еще помимо меня, но и стопроцентной уверенности нет. Все эти вечеринки, звездная жизнь и просто молодость…

В общем, да, с доверием, определенно, беда, но проблема не в нем, а в границах. Красавин их нарушил, и меня это пугает. Плюс я только-только начала пить противозачаточные таблетки, и есть риски, а мне для полного счастья только незапланированной беременности не хватает в сорок лет. Однако, вслух не озвучиваю эту причину, а просто напоминаю: