Король моей школы - Лисса Джонс Страница 139

Взгляд прикован ко мне. Генералов поднимается, блокируя путь к скамейке, а парни затыкаются.

Блин, этого еще не хватало. Обычно между тренировочными подходами Марк выкидывал кое-что. Кое-что, что мне даже нравилось поначалу.

В голове всплывают картинки: поздние тренировки. Его руки на моих плечах, голос шёпотом в ухо: «Злость — это топливо. Ты должен научиться его жечь».

Я верил ему.

— Ваши подопечные там. — Тренер кивает в сторону площадки, где «Орлы» весело переговариваются.

Марк делает паузу, медленно облизывая губы, словно пробуя на вкус растерянность, повисшую в воздухе. Его пальцы лениво играют с серебряной цепочкой от свистка, обвивая её вокруг пальца.

Как он там говорил перед игрой?

«Мои цепные псы».

Он действительно выглядит как дрессировщик, а не как тренер. Пришёл за блудным щенком? Надоело с теми, кто слишком послушен?

— Может, заберу и второго? — Марк прищуривается, бросая взгляд на меня. — У вас он слишком... размяк.

— Ваш юмор сегодня особенно неуместен. Пожалуйста, отправляйтесь к своим детям.

— О, боже, — Лукин закатывает глаза, прикладывает руку к груди, — я начинаю понимать, откуда в нём эта мягкотелость! Но, к вашему счастью, я могу привести его в нужную кондицию. Даже без рук, хотя я бы с удовольствием подключил бы и их.

— Оставьте его в покое, — Дима говорит спокойно, а Марк игнорирует его. С Лукиным нельзя говорить так. Он просто вас не услышит.

Он бросает взгляд через плечо. Туда, где в первом ряду сидит мужчина в чёрном кашемировом пальто. Главный тренер московского «Адреналина» приехал по просьбе Генералова.

— Если ты думаешь, что показываешь честную игру вот этому московскому хряку, то ты ошибаешься. — Марк улыбается. Улыбка хищника, который уже загнал добычу в угол.

Он делает шаг вперёд, обходит Генералова, будто тот просто мебель. Я поднимаюсь на ноги. Да, это оно. Работа над «спортивной злостью».

— Ты показываешь только одно: что не способен принимать решения.

Пауза. От него пахнет парфюмом. Таким же ледяным, как мой.

— Не способен вести команду к победе.

Его глаза скользят в сторону Соколова.

— Ты его триггеришь, Фил.

Тот стоит у скамейки «Орлов», дрожащими руками сжимая бутылку с водой. Его взгляд прикован к нам, зрачки расширены. Лицо хмурое. Красное.

— Он уже на грани, а я филигранно толкаю его с обрыва. Он рвется к победе. Ревнует, что прямо сейчас я, возможно, стою и уговариваю тебя вернуться вместо того, чтобы говорить ему напутственную речь.

Он делает паузу, давая мне прочувствовать каждое слово.

— Посмотри на него. Весь такой праведный в своем гневе и неподкупный. Завистливый, слабый, неумеющий держать себя в руках, ведущийся на жалкие эмоции сопляк. Он ведь не согласится подыграть, если я скажу им проиграть.

Марк подходит слишком близко. Так, что я вижу блеск в его глазах. И слышу фразу, предназначенную только мне. Вопрос, который задают только легионерам:

— Что мы делаем с теми, кто нам мешает?

Аврора

Тренер «Орлов» уходит от нашей команды, оставляя Фила с сжатыми челюстями и кулаками.

— Что за фигня?

— Н-не знаю… — но знаю, что Филу не следует выходить на площадку.

Филипп

— Делайте замену, — Макс и Дима ошарашенно смотрят на меня. Возможно, я чокнулся. — Я пропускаю четверть.

Лукин ждёт, что я взорвусь. Так что я сделаю наоборот. Да, чёрт возьми, именно так. Абсолютно противоположное. Пока физрук ушёл выбирать замену, нужно убедить ребят.