По следам исчезнувших - Лена Обухова Страница 14

— Здесь съемочная группа пропала, — объявила с порога Мила, как раз присоединившаяся к остальным.

— Не вся, только небольшая часть, — поправил Леонид Сергеевич. — Как видите, я здесь, а я ведь тоже был в той группе.

— Серьезно? — удивился Никита. — Вот этого я почему-то не знал. Там же режиссером вроде этот был… Как его?

— Лопатин, — подсказал Стас.

— Я в том проекте был сценаристом, — пояснил Леонид Сергеевич, и хотя Маша по-прежнему стояла к остальным спиной, она буквально услышала, как он поморщился. — Собственно, поэтому в съемках почти не участвовал, но незадолго до случившегося меня вызвали на площадку, поскольку срочно нужно было кое-что переделать в сценарии. Но я потом уехал вместе с большинством.

— Так а что снимали-то? — не унимался Родион. По всей видимости, он вообще был не в курсе событий. Впрочем, Машу это не удивляло.

— Кино здесь снимали, — принялся рассказывать Никита, но Стас тут же меланхолично поправил:

— Сериал.

— Неважно, — отмахнулся Никита. — «Разбуженные куклы» назывался. Это по книге…

— Которая, кстати, на самом деле называется «Спящие куклы», — недовольно заметил Леонид Сергеевич.

— Да какая разница? — возмутился Никита.

— Мне оригинальное название больше нравится, — оскорбленно пояснил Леонид Сергеевич. — Оно куда глубже…

— Короче, как оно называлось — неважно, — нетерпеливо перебил Никита. — Важно, что это был мистический триллер про заброшенный детский лагерь и кукол-убийц…

— Ну там не совсем… — попыталась вставить Мила, но осеклась, вероятно, под предупреждающим взглядом Никиты, который тем временем продолжил:

— Снимали его здесь три месяца, с августа. В конце октября должны были уехать, вот как раз в этот день, но ровно год назад. Однако Лопатин остался недоволен кульминационной сценой, поэтому продлил съемки на два дня и оставил часть съемочной группы в лагере на последние выходные октября. Всего осталось человек десять…

— Ровно десять, — поправил Стас все в той же меланхоличной манере, продолжая щелкать кубиком Рубика. — Как негритят.

— Каких еще негритят? — не понял Родион.

Ответом ему стали тишина и, как можно было предположить, недоуменные взгляды, но Маша их не увидела: столешницу она уже вытерла и чай заварила, но оборачиваться все равно не торопилась.

— Короче, в понедельник самое позднее они должны были вернуться в Москву, но не вернулись. Связаться с ними не удалось: на звонки либо никто не отвечал, либо телефоны вовсе не работали. Офис студии связался с местной полицией, их попросили проверить, не случилось ли чего. Когда полицейские сюда приехали, оказалось, что в лагере никого нет, хотя все машины, реквизит и личные вещи членов группы остались на месте…

— Тел так и не нашли, — подхватил Леонид Сергеевич мрачно, — так что не уверен, что сравнение с «Десятью негритятами» уместно.

— Но ведь нашли следы крови, — заметила Мила. — Много следов.

— Недостаточно, чтобы сделать выводы о том, что кто-то мог умереть от такой кровопотери, — продолжал настаивать на своем Леонид Сергеевич.

— Суть в том, что никого из оставшихся тогда в лагере больше никогда не видели, — продолжил Никита. — И что именно здесь произошло, никто не знает. Известно только, что в ночь с субботы на воскресенье из лагеря было сделано два звонка. Один звонок пытался сделать звукооператор, в службу спасения, но он сорвался. А исполнительница главной роли незадолго до этого звонила на мобильный номер, которого не было в ее списке контактов. Кому именно она звонила, тоже так и осталось тайной: на владельца номера зарегистрирована пара десятков сим-карт, и он не в курсе их судьбы. Больше звонков из лагеря не было, с оставшимися здесь людьми тоже никто не связывался.