Сделка - Лисса Джонс Страница 140

Видит Бог, такой истории я не ожидала. Ребенок. Маленький ребенок стал опорой матери. Связался с чем-то дурным.

— Драки-то за деньги были. Черт знает какие люди это… как это… «крышевали». Вот, так тогда говорили. Детско-юношеские бои. Вот как щенков стравливали. И так он застрял там. На него поди, найди управу. Расти стал, и гонор его рос. Настя тогда уж и из кафе уволилась. Тогда еще ресторан какой-то новый открылся. И ее этой взяли… Не носила подносы. С бумажками, с гостями…

— Администратор, наверное, – хрипло вставляю в рассказ.

— Да-да! А там она с Александром Бестужевым и познакомилась. И уж он-то единственным стал, кого Витя хоть сколько-то слушал. Восхищался приемным отцом. Ну-ну! Деточка! Ты чего это нос повесила? Было – оно на то и «было». Прошло же.

Я не заметила, что снова сопли на кулак начала наматывать.

— Ну-ка, Рокс, вперед. Давай-давай. Покажи, что умеешь.

Слушаясь хозяина, пес лениво встает. Навострив уши, подходит ко мне, а у меня сердце от страха едва не останавливается.

— Ой. – Прижав руки к груди, сжимаюсь. – А может не надо?

Рокс, понюхав ногу, утыкается теплым влажным носом в коленку.

— Да не бойся. Это вот Витин подарочек. Притащил лет шесть назад щенка мне. «Чтобы не скучали», говорит, в новой квартире.

А собака смотрит так, словно понимает все.

Ладно. Ладно. Не съест же он меня.

Плавно, словно приручаю дикого зверя, тяну руку вперед – к морде. Мы с Роксом смотрим друг на друга не мигая. И вдруг, громко гавкнув, заставив взвизгнуть, Рокс сам подается вперед, ткнувшись носом в ладонь.

— Ждать не любит! – Иван Сергеевич только смеется.

— Так это ты так ласки просишь?

Смелее глажу пса по короткой шерсти. Теплый. Под кожей словно сила пульсирует. Перебираюсь к кожаному ошейнику с металлической цепочкой, а Рокс подходит еще ближе. Прямо к коленкам.

Страшно красивая порода.

— А на первый взгляд тоже злющий и черный. Только не кучерявый.

— И такой же побитый был, – звучит голос за спиной. – И я не кучерявый.

И стоит только ему сказать это, как Рокса ветром сдувает.

— Привет, дружок!

В секунду собака оказывается около Виктора, встает на задние лапы, почти прыгает на него – превращается в какого-то добродушного корги. А Бестужев смеется под радостные повизгивания добермана.

— Нет, ну что такое! Витя! Да заходите же! Я сейчас, сейчас нам настойки найду. – Подхватившись, Иван Сергеевич семенит к одному из стеллажей.

А сладкая парочка на несколько секунд зависает в дверях. Вик… Витя треплет собаку за ушами, чешет бока и совсем не возражает против того, что это сорокакилограммовое создание явно жаждет повалить его на землю.

— Ладно-ладно. К ноге! – Наигравшись, они вдвоем заходят в мастерскую. Пес явно знает, куда идет настоящий хозяин. – Но что-то общее у нас с ним точно есть. Щенка из подворотни взяли. Думали, что двортерьер, а оказалось, выкинул кто-то такого… – Он не заканчивает фразу, но усмехается непривычно стушёвано и смущенно.

Чертовски трогательно.

Это финиш, Никольская. То, что ты собираешь сказать.

— Да. Красавец оказался.

Витя едва не спотыкается от этой фразы. Я и сама уже не знаю, чего ожидать от себя. Я никогда так открыто не заявляла о своих чувствах.

— Внешность – это мелочи. – Присев рядом с местом Ивана Сергеевича, он оказывается напротив меня. – Поверь, у него дурной характер.