Верни нас, папа! Украденная семья - Вероника Лесневская Страница 144

— Твое счастье, иначе оправдать тебя было бы нереально, — погасив эмоции, Мирон невозмутимо возвращается к своей черной папке. — Благо, все не так безнадежно. Камеры видеонаблюдения дали сбой именно в день драки, записей нет, твои амбалы из охранного агентства молчат, как партизаны, на допросе в один голос твердят, что никаких приказов ты им не отдавал, а они лишь сопроводили гражданина в аэропорт. Против тебя только показания сомнительного свидетеля, которого нашел Томич, но мы его проверяем. Ты, главное, не пори горячку и не усугубляй свое положение. Адвокат объяснит тебе все более детально, а я хотел бы кое-что тебе показать, — вытягивает листок, но я останавливаю его.

— Остановись, сначала расскажи мне, как там мои? — перебиваю встревоженно. — Прежде всего, надо защитить Никиного сына от ее бывшего подонка. Мое дело подождет.

— В принципе, я именно этого и ожидал, — хмыкает он, убирает мою руку со своего запястья и всё-таки кладет документ передо мной. — Твоя жена оказалась на редкость сообразительной и покладистой дамой, напрасно ты на нее наговаривал, что непокорная, — отмечает с легкой иронией, а я плавлюсь от того, как приятно звучит ее статус.

— Моя жена, — повторяю, как умалишенный. Стены СИЗО давят ещё сильнее. Хочу домой к семье.

— С ней абсолютно нет никаких проблем — все твои инструкции исполняет четко: находится в особняке под охраной, общается только с сестрой, связь с внешним миром держит через меня и Антона Викторовича. Если рассудить, она тоже в своем роде под стражей. Вместе отбываете срок.

— Умница моя, — рокочу с гордостью.

— В первый же день Николь написала заявление на Томича, так что у него теперь без мальчика хватает проблем. Однако у него и так не было шансов восстановить родительские права, потому что Максим, судя по всему, не его сын. Тест ДНК, проведенный в России, подделка и был рассчитан исключительно на то, чтобы угрожать Николь и манипулировать ее материнскими чувствами. Специальные органы провели проверку в клинике, которая выдала ложный результат, и выявили подлог. Лаборант будет уволен, учреждение под угрозой закрытия.

Методы Мирона всегда были радикальными — если он брался за дело, то никого не щадил. И поделом. Меркантильных крыс не жалко. В данный момент меня интересует более важный вопрос. Прежде чем задать его, я собираюсь с духом и пытаюсь унять бешено колотящееся сердце.

Ведь если Лука не имеет никакого отношения к Максу, то…

— …кто тогда его отец?

— Наверное, об этом лучше спросить Николь, — аккуратно подсказывает Громов, угрюмо наблюдая за мной. — Она пока не в курсе итогов расследования. Я жду твоей отмашки, потому что…

Он говорит что-то ещё, а у меня в голове белый шум. Пульс зашкаливает, дыхание сбивается, мозги всмятку. Острая боль пронзает виски и проникает глубже, в самое нутро, выворачивая меня наизнанку.

Бред какой-то! Я же все проверил. Много лет назад.

Шансы равны нулю. И в то же время других вариантов нет.

Ника слишком чистая и правильная, чтобы менять мужчин, как постельное белье. Принципы превыше всего, клятвы нерушимы — в этом мы похожи. Именно поэтому я был удивлен ее скоропалительному браку.

Что если….

«Я была верной женой, и Макс — родной сын Луки. Это совершенно точно! Иначе я бы никогда не вышла за него замуж!» — стучит в ушах.