Его одержимость - Эмилия Грин Страница 152

— А дальше? – судорожно спросил я, не отрываясь от ее тела.

Вера замялась, потому что я лизнул сосок, чуть прикусил его, и она дернулась.

— Дальше он опускался все ниже, будто хотел меня сожрать…

Я следовал за ее словами.

Смакуя, обводил языком вокруг ее сосков, пока они не стали твердыми.

Дразнящими кругами целовал животик, напрягающийся от каждого прикосновения. После чего присосался к складке между ее ногой и животом, упиваясь тем, что Вера раздвинула бедра шире, словно кошка, подставляясь под мою ласку.

— Продолжай! – хрипло скомандовал я.

— Он говорил, – голос ее срывался, – что от меня невозможно оторваться… что он готов умереть вот так, с языком между моих ног… – задушенный смех.

— Так, да? – я уже был там.

Провел языком по влажным складкам, собирая ее вкус. Вера вскрикнула, запуская пальцы мне в волосы.

Мать вашу. Охуеть просто.

— Да, – порывисто выдохнула она. – Он тоже... Тоже сначала просто пробовал. Облизывал меня, как мороженое. Медленно… Очень медленно… Я думала, что сойду с ума…

Я не ускорялся. Работал языком неторопливо, смакуя ее вкус, чувствуя, как подрагивают ее бедра, как напрягаются мышцы, а дыхание становится все более рваным.

Такая влажная. Такая открытая. Такая…

— А потом, – голос Веры превратился в сплошной стон, – он нашел…

Клитор.

Я догадался.

Круговые движения языка вокруг, потом прямо по нему, и снова вокруг. Выгибаясь, Вера тянула меня за волосы, пыталась направить, но я не поддавался – держал свой убийственно медленный ритм, заставляя ее метаться по простыням.

— Только не молчи… Я хочу знать…

— Господи, – выдохнула она, – он говорил, что чувствует, как я набухаю у него на языке. Что еще немного – и я потеку по его губам. Что он выпьет меня всю, до последней капли...

Втянув клитор губами, я чуть потянул, и Вера жалобно вскрикнула, выгибаясь, вжимаясь лицом в подушку.

— А еще он… – она задыхалась, с трудом выталкивая слова, – он пальцами... одновременно... растягивал меня... готовил принять…

Тогда я ввел в нее один палец, чувствуя, как горячо и тесно внутри. Потом второй. Вера застонала так, что у меня внутри все перевернулось.

Смелее и настойчивее принялся ее ласкать, поправляя свой стояк.

— Скажи, – хрипло попросил я, не отрываясь.

— Дальше он... – она не могла говорить, только стонала и тянула меня за волосы.

Я ускорился. Круговые движения. Жесткий нажим. Снова круги. Мои пальцы у нее между ног двигались в том же ритме.

Вера начала содрогаться с хриплым отчаянным криком. Ее тело била крупная дрожь, бедра сжимали мою голову, а я не останавливался, продлевая ее агонию… вылизывая до последней судороги.

Когда она обмякла, тяжело дыша, я поднялся к ней, избавляясь от боксеров и спортивных штанов.

— Но на этом он ведь не закончил? – спросил я в ее мокрый висок. – Он тебя трахнул? – перекатываясь к ее разведенным бедрам.

Вера попыталась рассмеяться, однако смех вышел надсадным, похожим на всхлип. В глазах появился нездоровый блеск.

— Трахнул. Еще как, – выдохнула она, пристально глядя мне в глаза.

Тогда я неторопливо толкнулся, давая ей почувствовать каждый миллиметр своей каменной плоти. Верочка ахнула, цепляясь за мои плечи…

— Так?

— Только глубже... еще...

Я вошел до упора, чувствуя, как она сжимается вокруг, как дрожит каждая ее мышца.