После развода. И даром не нужен - Елена Попова Страница 16

Да, я очень виноват перед Ирой, но все же попробую поговорить с ней сегодня. Мне нужно, чтобы она пошла мне навстречу: отложила раздел имущества и поработала на прежнем месте хотя бы до лета.

Спустя три часа

— Глеб, у тебя что-то срочное? — зажимаю телефон между плечом и ухом, и продолжаю разгребать рабочие документы.

— Она обо всем узнала? — спрашивает сын.

— Да. Она поняла, что ты не был дома, и не приводил туда никакую Оксану.

— Ну ты бы хоть что-нибудь раскидал в моей комнате. Расправил бы кровать, что ли. Если честно я думал, что ты сам догадаешься создать видимость что я был дома.

— Поздно уже говорить об этом, — вздыхаю я, откладываю документы и устало растираю переносицу. — Я так понимаю, она звонила тебе. Спрашивала, зачем ты меня прикрывал?

— Ха, — усмехается сын, — не звонила, а приезжала. Только что разошлись с ней.

— Приезжала? — резко оживляюсь я. — О чем вы с ней говорили?

— Пап, я ей все в лицо высказал. Какая теперь разница, вы же все равно разведетесь. Может, я вообще больше с ней не увижусь. Хотел, чтобы она знала, что я в курсе всего, что она сделала. Я и так полгода терпел, хватит. Сказал все, что о ней думаю, и ушел, не дав ей возможности оправдать свой гнилой поступок.

— Глеб! — плотно сжимаю губы. — Да ты хоть понимаешь... — резко замолкаю, чтобы из моего рта не вырвался отборный мат.

Я вне себя от ярости. Какого черта он влез?! Все, что я наговорил Глебу об Ирине — неправда. Я был вынужден это сделать, когда он застал меня с Оксаной. Мне нужно было, чтобы сын встал на мою сторону, а не побежал рассказывать Ире о том, что у меня есть любовница.

Глава 9

Александр

— Что конкретно ты ей сказал?! — стиснув челюсти, еще раз спрашиваю Глеба.

— Что это из-за нее я столько лет не видел родную мать.

— Я так понимаю, ты рассказал ей о нашем с тобой разговоре... — вздыхаю я.

— Нет, я просто сказал, что знаю правду. Какая ей вообще разница, кто мне это сказал? Ладно, у меня пара идет. Мне нужно идти. А, погоди! Можешь мне денег закинуть?

— Еще?

— Да, мне надо на это... кросы новые хочу. Закинешь?

— Куда ты дел деньги, которые я тебе два дня назад перевел? Опять во что-то вляпался? Снова подсел на ставки?

— Нет, конечно, — фыркает сын. — Я же сказал, что завязал с этим. Мне что, кросы нельзя купить?

— Еще раз спрашиваю, куда ты дел деньги, которые я тебе перевел? Их хватило бы не на одни кросы!

— Монитор новый купил, — огрызается он. — Все, допрос окончен? Или тебе фотку монитора с чеком скинуть?

— Глеб‚ если я узнаю, что ты опять играешь на ставках, то...

— Что за вечное недоверие? — перебивает он. — Ну, поиграл на ставках, залез в долги, с кем не бывает? Я понял, что все это разводняк и давно уже завязал.

— Надеюсь! — строго изрекаю я. — Не забывай, как я полгода назад покрывал все твои долги. Все, иди на пару. Сейчас закину тебе на кросы. А ты это... Ире не говори, что это я тебе рассказал правду. Мы собираемся разводиться. Не хочу, чтобы она со злости начала вставлять палки в колеса. Ты прекрасно знаешь, что она может пойти по головам.

— Ок, договорились.

С тех пор, как Глеб застукал меня с Оксаной, мне приходится буквально плясать под его дудку: крыть долги, переводить деньги на все его нужды. Два года назад, когда он переехал в Ярославль, я отказался его спонсировать. Так и сказал: раз уехал от нас, значит, учись сам зарабатывать и обеспечивать себя.