Сделка - Лисса Джонс Страница 165

Ты виноват. Ты. Ты. Ты. Ты. ТЫ!

ВИНОВАТ. Во всем.

Ты бросил Кая, когда тот был ещё подростком. Бросил. Сбежал.

Вдох сделать не получается.

Вик всегда знал – когда-нибудь он не вынырнет.

— ♡–

Вина убивает медленно. Неторопливо. С наслаждением и удовольствием. И пока ты ее не замечаешь, пока бежишь от нее, пока мысленно прячешься за сотней дел, ты играешь по ее правилам. Ты сам даешь ей время. И время на ее стороне.

Только вина может ждать годами, съедая изнутри.

Ждать осознания ошибки.

Ждать принятия последствий.

Ждать беспомощности и понимания, что ничего вернуть нельзя.

Ждать, когда жертве больше некуда и не к кому будет бежать.

Когда жертва сама раскроет руки для крепких объятий.

И именно в этот момент вина обнимет тебя так, что ребра захрустят.

— ♡–

— Вить? —Кай сжимает плечо. – Вить!

Массирую виски. Голова сейчас будто взорвется.

— Вить, блин! – Паника в голосе Кая нарастает. – Решил за отцом повторить?! Сколько ты ебашишь без отпусков? Я вызываю «Скорою!»

Я и не знал, что его так триггерит мой образ жизни.

— Прости. Это мелочь. – Разлепляю веки и натыкаюсь на глаза, полные того же беспокойства, что и мои собственные этой ночью. – Я сбежал, да. И мне очень жаль. Но… Кай, я не могу ничего изменить. Если бы мог – плевать и на Алю, и на Кира, и на бизнес. Я бы увез тебя с собой, ты бы привык к жизни в Германии. Поступил бы в универ…

— Да не хотел я уезжать из дома. – Кай отпускает мое плечо. Отступает и засовывает руки в карманы шорт. Смотрит в пол. – Но раз уж у нас утро откровений… Можно один вопрос? Я все никак не решался.

— Конечно. Спрашивай.

— Когда мать ушла, я был мелким. Я ее помню плохо. Ушла – и скатертью дорога. Когда отец пропадал в бюро… Я знал, что он работает, чтобы содержать нас. И знал, что он умрет, скорее всего, на работе. Так и вышло. Это нормально. Было как-то… Ясно и понятно. Но ты! – Кажется, Кай озвучивает все то, что болело в нем все эти годы. – Ты всегда был рядом. Я всегда знал, что ты вернешься, что Германия – не на всю жизнь. Даже после того, как ты все узнал. Ты посадил Кира. Разрушил жизнь Але. Ты их проучил. И мог остаться. Я не понимаю… Ты их уничтожил, а не наоборот! Почему ты сбежал?

На дне голубых глаз – вопросы, вопросы, вопросы. И чертово восхищение. И чем он восхищается?

— Так поэтому и сбежал. – Медленно, словно объясняю ребенку, что утюг горячий. – Я не сделал что-то, чем стоит восхищаться. Все напоминало о том, что я натворил, что делали они… Я не видел здесь ни настоящего, ни будущего.

— Не видел? – Кай чуть наклоняет голову вбок. – Ты сказал «не видел».

Я и не заметил оговорки. А Кай перекатывается с пяток на носки и кивает.

— Вася, да?

Да.

— Слушай… Я просто хочу сказать, что мы оба можем думать о том, что делать дальше, а не обвинять друг друга в ошибках.

— Наверное.

— Пошли-ка со мной. – Идея пришла в голову внезапно, но, думаю, это то, что нам нужно. Иду в сторону прихожей.

— А завтрак?

— Пошли-пошли. Накинь куртку и обувайся.

— ♡–

В небольшом сосновом бору земля мягкая, покрытая ковром из мха и иголок. Невидимые глазу верхушки вековых деревьев достают до небес. Воздух студеный, пропитанный ароматами леса и сырости после утреннего дождя.

— И все? – Кай усаживается рядом на скамью. Вытягивает ноги, отзеркаливая мою позу. – Мы шли посидеть на лавке?