Соткана солью - Полина Раевская Страница 167

Несколько минут мы сосредоточенно едим, точнее – ест Долгов, а я ковыряю в тарелке, но по старой памяти отдаю должное шефу и поддерживаю Сережин восторг от здешней кухни.

— Как там сын? – наконец, переходит он к сути нашей встречи.

— А ты как думаешь? Ты указал ему на дверь, раз он не отвечает твоим требованиям, – не могу не уколоть, потому что мне обидно за моего ребенка. Долгов морщится и, вытерев рот, не скрывая досады, отбрасывает салфетку на край стола.

— Ты же понимаешь, что он все перевернул с ног на голову?

— То есть ты не указывал ему на дверь и не говорил «нахрен тогда приехал»?

Долгов с шумом втягивает воздух и откидывается на спинку кресла, отводя взгляд, а у меня вырывается едкий смешок – все, как всегда.

— Да, я проебался, признаю, – заявляет мой бывший муженек с таким видом, будто совершил подвиг. – Устроит тебя такой ответ?

— Меня устроит, если ты свое «проебался» будешь держать подальше от моих детей! – чеканю, едва сдерживая бешенство. – Ты уже испоганил им всю психику. Хватит уже! Не можешь себя сдерживать – не лезь!

— Да что ты?! Чтобы мой сын вырос мамкиной корзиночкой? – давя на меня вспыхнувшим взглядом, язвит Долгов и тут же припечатывает. – Ему нужна твердая, мужская рука! А вот эта вот беготня и тетешканье при первой же проблеме только делают из него соплежуя.

— Серьезно? – вырывается у меня чуть ли не хохот. – То есть, когда ты прибегаешь по первому его зову и без объяснений забираешь к себе – это нормально, и ты – хороший родитель, а стоит мне повторить этот трюк, то я делаю из сына соплежуя? Браво! Просто браво!

— Не ерничай! Я хотя бы признаю, что был не прав.

— Так давай посчитаем это бесконечное «был не прав» и уже тогда решим, стоит ли вообще опираться на твое экспертное мнение.

— Может, нам тогда обратиться к специалистам, пусть они координирует воспитание нашего ребенка, – это звучит с изрядной долей издевки, но в то же время разумно.

— Ну, психолог бы тут однозначно не помешал, – снижаю градус напряжения.

Долгов явно хочет что-то съязвить, но вовремя замолкает, несколько минут обдумывает предложение, попивая кофе, а потом все-таки соглашается.

— Хорошо, у меня есть знакомый психолог в Нью-Йорке. Она профи.

— Предлагаешь нам кататься несколько раз в неделю из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк?

— Нет, конечно, я договорюсь, чтобы она ездила к вам в удобное для вас время.

Ну, что ж, я бы, конечно, подыскала хорошего психолога здесь, но, если Сереже хочется тратить баснословные деньги – его право.

— Учти, будет период семейных консультаций, потребуется наше присутствие и ни раз, и ни два, а, возможно, регулярно. Если у тебя нет такой…

— Я буду прилетать хоть каждый день, если потребуется! – произносит Долгов с нажимом. – Это мой сын и мне не плевать! Что бы ты там ни думала.

Я не думала, но убедиться лишний раз стоит.

— Хорошо, пусть твой ассистент пришлет мне резюме этого психолога, ознакомлюсь.

Повисает неловкое молчание, так как тема исчерпана, вопрос решен, а между нами слишком много всего, чтобы играть в вежливость и вести праздные беседы, поэтому уже собираюсь откланяться, как Долгов выдает:

— Раз уж мы определились, что нашему сыну нужен психолог, ты не станешь отрицать, что ему сейчас ни к чему лишние встряски.

Сказать, что я оторопела от столь непрозрачного намека – не сказать ничего.