Развод. Из Германии за любовью - Ариша Дрозд Страница 17

Она оглядывается на меня и её взгляд выдаёт явную злость.

— Ещё чего, — говорит, словно выплёвывает Лера. — Потом всю жизнь корячиться на выплаты. Я на кассе сижу. В нашем супермаркете, Мира. Экзамены провалила, вот теперь и работаю тут. С моего же папочки нет спроса. Он не смог оплатить мне учёбу.

Качаю головой. Не моё это дело. Пусть сами разбираются в своей жизни. Пусть сами организуют свой быт.

— Значит, ты меня не пустишь? — уточняю я.

— Нет, конечно же, Мира. Мы просто не уживёмся с тобой на одной территории, — она оценивающе оглядывает меня с головы до ног. — Ты прямо словно с обложки сошла, — зло усмехается Лера. — Повезло тебе с твоим папашей, — продолжает с явной злостью и отводит от меня глаза.

А я думаю, что родителей не выбирают. И если уж так вышло, что твой папа слесарь, то наладь свою жизнь таким образом, каким ты считаешь приемлемым для себя. Не нужно винить других в своих неудачах. Ты же, Лерочка, ничего не сделала, чтобы жизнь твоя стала лучше и краше. А на обиде и на претензиях далеко не уедешь.

— У меня есть ещё один вариант, Лера, — продолжаю спокойным голосом и она снова оборачивается на меня и смотрит уже внимательно и серьёзно.

— Что за вариант? — хмурится сестрёнка.

— Я могу предложить тебе выкупить у меня свою долю. Только в таком случае квартира может остаться твоей, — смотрю в её глаза, во взгляде которых медленно умирает надежда.

Она заметно глотает. Отводит от меня свой взгляд. Щурится и всматривается в даль.

— Другого выхода у меня нет, как я понимаю? — выдыхает Лера обречённо, — обхватывает руками края скамьи. Подаётся вперёд и её голова, будто падает вниз, остановившись на уровне плеч. — Ты отберёшь у меня единственное жильё, Мира.

Потом она резко оборачивается на меня. Во взгляде горечь и сожаление. Хорошо читаемая неприязнь ко мне. В уголках глаз просачиваются слёзы и расплываются по краям век. Она сжимает губы и её взгляд застывает на моём лице.

— У меня оно тоже единственное, Лер, — напоминаю ей. — И, эту квартиру нам с мамой оставил мой отец.

— Хм, — слетает с её губ нервно. Она откидывает голову назад и начинает громко смеяться. В голос. На всеобщее обозрение. — Я ненавижу тебя. Ненавижу. Всегда ненавидела. Всё у тебя лучше, чем у меня. И папа, и муж. И училась в Германии, — прорывает её и она выставляет на показ всю мою жизнь своим громким голосом. — И квартиру-то ей папочка подарил. И внешностью-то она вышла. Прямо модель.

С лица Леры срывается слеза, падает вниз, остановившись на джинсовой ткани коротеньких шорт. Она замолкает и начинает рыдать, раскачиваясь на скамье вперёд назад.

Всё сказала? Я причём? Чтобы достичь своей цели, мне пришлось пойти наперекор желанию мамы. Пришлось оставить школу моделей. Пришлось самостоятельно, тайком от мамы, выучить немецкий язык, чтобы потом уехать к папе и учиться там.

Да. Он оплатил мне обучение. Жильё оплатил. И я счастлива, что у меня есть такой папа. Отличный папа. Который взял ответственность за мою учёбы. Решил все финансовые вопросы. И я даже рада, что он не остался здесь с мамой. Во что бы он превратился тогда? Каким бы стал человеком, если бы не развёлся с ней?

Он следовал своей цели. Он добавился и много приложил усилий, чтобы хорошо зарабатывать и безбедно жить. Не думаю, что ему было легко, когда он уехал в Германию. Уверена, ему через многое пришлось пройти. Особенно тяжело далось расстование со своей семьёй. Ему много нужно было сделать для того, чтобы зарекомендовать себя в строительной фирме, в которой он до сих пор работает архитектором. Теперь уже главным. И я горжусь им. Наверное, я так же поступила бы.