Пташка Барса - Ая Кучер Страница 177

Я знаю, что он спас меня. Знаю, что он защитил. Но в голове всё равно бьётся одна мысль – глухо, навязчиво, как удар сердца:

А если однажды он так же не сможет остановиться?

Мы возвращаемся в камеру. Дверь захлопывается с сухим щелчком. Скрипит замок. Звук режет по ушам.

Я едва успеваю перевести дыхание, как Барс резко притягивает меня к себе. Рывком. Без предупреждения.

Его грудь – как бетонная плита, с хрипом вжимаюсь в неё, не в силах даже взвизгнуть. Он прижимает меня крепко, рвано. Отчаянно.

Я цепляюсь за него, вжимаюсь щекой в его тёплую, пропитанную потом футболку. Подрагиваю всем телом.

Я чувствую, что его мышцы всё ещё напряжены. Как ходят желваки на скулах. Как ярость в нём не утихла. Гудит, стучит под кожей.

— Какого хера ты не заорала сразу? – рычит Барс, зарываясь лицом в мои волосы. – Сука, Пташка, ты хоть знаешь…

— Ты говорил не привлекать внимания, – всхлипываю я, сминая пальцами его футболку. – И я не знала…

— Блядь. Быть тихой – когда всё идёт по плану. Если какая-то хуйня – ты должна орать сразу, слышишь меня?

Он отстраняется ровно настолько, чтобы взять моё лицо в ладони. Его пальцы горячие, чуть грубые, но аккуратные.

Как у зверя, который впервые держит в лапах хрупкое.

Барс наклоняется близко. Его лоб почти касается моего. Глаза сверкают.

— В любой момент, – цедит он сквозь зубы. – Как только чувствуешь, что что-то не так – ори. Не думай, просто ори. Швыряйся моим именем. Пусть знают, чья ты. Пусть боятся. Потому что я порву за тебя. Поняла, Пташка? Любого, нахуй, порву.

Мы стоим в тишине. Его лоб вжимается в мой – горячий, тяжёлый. Словно кусок раскалённого металла, он плавит остатки страха во мне.

Мужчина не просто прикасается – он прожигает. Как будто одним этим касанием Барс выжигает всё, что осталось внутри: панику, дрожь, мерзкое чувство грязи и уязвимости.

Я закрываю глаза. Вдох. И снова вдох. Его дыхание касается моего лица.

— Я никому не позволю тебя тронуть, – чеканит Самир. – Поняла меня? Никто, блядь, живым не останется.

— Не надо! – вырывается вскрики. – Барс, если ты думаешь добить того мужчину… Не надо, ладно? Не из-за меня… Пожалуйста.

— Этот ублюдок тронул тебя.

— А ты отомстил. Ты уже отомстил.

Я поднимаюсь на носочки и резко прижимаюсь к нему, ловлю его лицо в ладони, провожу пальцами по щеке.

Щетина колется, но я не убираю руку. Наоборот – провожу снова. Медленно. Умиротворяюще.

— Ты донёс свою мысль, Самир. Его наказание было куда больше того, что он успел сделать. Пожалуйста, ради меня…

Самир скрипит зубами. Я чувствую, как напрягается его челюсть под моей ладонью.

— Сука. Ладно.

— Пообещай мне. Пообещай, Барс, что не станешь дальше мстить.

— Обещаю.

Барс притягивает меня к себе резко, как будто вжимает обратно в своё тело, стирает грань между мной и собой.

Его ладонь с силой ложится на затылок, давит, направляет. Его губы мажут по моим. Словно закрепляет обещание печатью.

Самир впивается в мои губы. Жёстко, без предупреждений, без шанса подумать. Я задыхаюсь от того, что он так близко, так настойчив, так жгуче требует.

Ещё секунда – и я исчезаю в этом поцелуе, как в трясине. И не хочу всплывать.

Тепло от его тела пробирается под кожу. Секунда – и дрожь проходит по позвоночнику, словно кто-то развёл внутри меня пожар.