Глубокие воды - Фиона Марухнич Страница 178

Свернул на просёлочную дорогу. Подвеска взвыла, стараясь сгладить неровности, но трясло так, что зубы выбивали дробь. Не сбавляя скорости, я пролетел мимо заснеженных полей, мимо голых деревьев, мимо знаков, которые я даже не успевал разглядеть.

Краем глаза, в зеркале заднего вида, я поймал отражение Кати. Она сидела, закутанная в плед, словно мумия. Глаза огромные от ужаса, лицо белее снега за окном. Даже не дышит, наверное. Плевать. Не до неё сейчас. Просто не до неё.

Резкий удар по тормозам, и машина юзом остановилась посреди дороги. Вот оно. Место, где оборвалась связь с Евой. Пустырь. Белое безмолвие, нарушаемое лишь завыванием ветра.

— Вы здесь остановились? — выплюнул я, вываливаясь из машины.

Катя, кутаясь в плед, медленно вышла следом.

— Кажется, да. Здесь.

Влад захлопнул дверцу машины с каким-то обречённым видом.

— А где твоя куртка?

— Скорее всего, забрали, чтобы я не вернулась, — пробормотала Катя, глядя в пустоту.

Я, сверяясь с навигатором, пробежал несколько метров вдоль дороги. И вот оно. Торчащая из-под снега чёрная крошка. Осколки экрана, сломанный корпус. Её телефон. Разбитый, мёртвый. Холодный кусок пластика и стекла, который ещё несколько часов назад связывал меня с ней.

В груди словно взорвалась граната. Боль сдавила горло, не давая дышать.

— Где ты, малышка? Где тебя искать? — прошептал я, опускаясь на колени. Но в ответ – холодный ветер играющий со снегом. Ничего. Только безнадёжность. И разбитый телефон Евы в моих руках.

— Я убью их, — зарычал я в пустоту. — Я вырву их гнилые сердца и скормлю их собакам, — выплюнул я, сжимая телефон Евы в руках.

Нервно, с дрожащими руками я засунул телефон в карман пальто и обернулся к ним. В глазах Влада было понимание, он уже понял, что я не шучу, но вот Катя… она выглядела так, будто я собираюсь убить её.

— Не пугай её, — наконец-то проговорил Влад, вперив в меня взгляд.

Я зло прыснул. Пугать? Да я ещё не пугаю. Кажется, сегодня она пережила худшее, что у неё было за всю жизнь, и мои угрозы расправы над этими ублюдками – не самое страшное, что она сегодня слышала.

Затем, будто беря себя в руки, она прошептала:

— Я… не боюсь, не так, — робко проговорила она, — просто я не думала, что вы такой... решительный. Вы всегда производили другое впечатление.

Она закончила, и я промолчал. Ну да… конечно. Я знал, какое впечатление произвожу: изнеженный богатый мужчина, ведь так? Прямо-таки, красавчик, щёголь и любитель женщин. Но во мне проснулось другое, что-то тёмное и жестокое, что-то, что я не знал даже в себе, до появления Евы. Сначала эта тёмная страсть, а теперь… я готов стать убийцей. Так ли легко будет пережить этот опыт, или я сойду с ума? Постарался об этом не думать. Это всё потом.

— Ладно… — прохрипел я, подходя снова к машине, и открывая водительскую дверь. — Отвезём тебя домой, здесь нет ничего, что может привести нас к ней. Мне нужно встретиться с этими ублюдками сегодня к полуночи.

— К полуночи?! — Влад аж подался вперёд, явно встревоженный. — Ты спятил? А что ты им скажешь? Как ты вообще собираешься с ними разговаривать? Без плана, Адам, ты просто…

— Это их условие, — отрезал я, не желая слушать лекции. — Я не могу их не выслушать.

Влад обречённо вздохнул, понимая всю серьёзность ситуации.