Крёстные матери. Женщины Коза ностры, Каморры, Ндрангеты - Алекс Перри,Фелия Аллум Страница 18

По оценкам итальянских прокуроров, на долю Ндрангеты приходилось три четверти этого рынка. Ндрангета разбогатела так быстро и так сильно, что было трудно уследить. На прослушках карабинеры слышали, как ндрангетисты говорили о зарытых в холмах мешках с гниющей наличностью и списывали потерю нескольких миллионов то тут, то там как несущественную. В порту Джойя Тауро на западном побережье Калабрии офицеры изымали из морских контейнеров по сотни килограммов кокаина за раз, но считали, что находят менее 10% того, что проходит через порт. Представление о том, насколько большой стала Ндрангета, дали ранние часы 15 августа 2007 года – в национальный праздник Успения Богородицы в Италии, – когда двое вооруженных людей из Ндрангеты застрелили четверых мужчин и двух мальчиков шестнадцати и восемнадцати лет, связанных с конкурирующим кланом, возле пиццерии в Дуйсбурге, в промышленном сердце Германии. Северная Европа, по-видимому, теперь была территорией Ндрангеты.

У Италии и Европы появилась новая мафиозная война. И хотя ее империя теперь была глобальной, Ндрангета оставалась так же привязана к Калабрии, как Коза ностра к Сицилии. В апреле 2008 года двое прокуроров, сломивших сицилийскую мафию, Джузеппе Пиньатоне, которому теперь было шестьдесят, и Микеле Престипино, пятидесяти, получили согласие на перевод в Калабрию. Их друг и союзник из летучей бригады Палермо, Ренато Кортезе, отправился с ними. Когда трое искали команду, которая могла бы сделать с Ндрангетой то же, что было сделано с Коза нострой, они поняли, что столкнулись с проблемой. Многие итальянские прокуроры содрогались при мысли о назначении в место, которое все считали и захолустьем, и вражеской территорией. В 2008 году в Калабрии были заполнены только двенадцать из восемнадцати прокурорских должностей, а в провинции было всего пять специалистов по борьбе с мафией. Однако в Милане подала заявку Алессандра. Она сказала начальству, что готова вернуться на юг. Она понимала, что работа будет «более рискованной» и более «трудной и сложной». Это лишь делало ее еще более неотложной.

В апреле 2009 года Алессандра и ее муж собрали вещи в своей миланской квартире и полетели на юг, следуя за солнцем вдоль западного побережья Италии. Когда самолет начал снижение, Алессандра увидела Эолийские острова на западе, затем Сицилию и снега Этны на юге, а потом улицы Мессины внизу. Пролетая над широкой синевой Пролива, она смотрела на белые пенные следы ржавых грузовых судов, огибающих оконечность Апеннинского полуострова и поворачивающих на север к Неаполю, Генуе, Марселю и Барселоне. Не впервые Алессандре пришло в голову, что ленивая дуга этого берега с подходящего расстояния образует форму очень большого пальца ноги.

Новая охрана Алессандры встретила ее в аэропорту Реджо. Они поехали по скоростной трассе в город колонной из двух машин. Дорога поднималась высоко над городом, огибая пыльные террасы, ведущие вглубь калабрийской территории. Внизу были мощеные улочки и обветшалые многоквартирные дома, чьи названия были знакомы Алессандре по десяткам расследований расстрелов и поджогов. Где-то там внизу были и бункеры – целые подземные дома, где годами прятались боссы Ндрангеты, выныривая через потайные двери и туннели, чтобы отдать приказы о новых убийствах и спланировать новый бизнес.