Развод. Как можно такое простить? - Елена Попова Страница 19

— Пап, у меня в Москве дел много, — появляется перед глазами образ любовницы мужа. — Как разгребусь, так снова и выберусь к вам. Вместе с Кристиной приедем.

«А может, и навсегда переедем в Вологду, — добавляю про себя. — Если белокурая меня подведет».

На прощание обнимаю отца.

— Еще раз с днем рождения, папуль. Была очень рада видеть тебя.

Я пока что не стала рассказывать ему про развод с Ильей. Не хотела омрачать его праздник. Выхожу на улицу, иду к своей машине и слышу знакомый голос.

— Ну, ежики зеленые! Ты заводиться сегодня будешь или нет?!

Поворачиваюсь и вижу свою подругу детства. Сидит в открытой машине и пытается ее завести.

— Люся! — иду к ней с широченной улыбкой.

— Алинка? — высунув голову, удивленно смотрит на меня.

Выходит из машины и спешит ко мне на высоченных каблуках. Люся Мартынова не будет Люсей Мартыновой, если не наденет каблуки. Эта модница с седьмого класса щеголяет на шпильках.

— Как я рада видеть тебя, — обнимаю ее.

— А я-то как! В гости к отцу приехала?

— Да. У него вчера был день рождения, немного отметили. Не хотелось оставлять его одного в такой день.

— Да уж, — вздыхает подруга. — После того, как тетя Нина умерла, он вообще редко из дома выходит. Почти не вижу его. Они с твоей матерью как одно целое были.

— Да, были...

Родители сначала вместе работали в школе — мама учителем начальных классов, как и я, а папа преподавал физкультуру. Потом поженились и всю жизнь прожили душа в душу.

— ЧТО‚ не заводится? — Киваю на машину.

— Да вообще! — возмущается Люся. — Подводит меня в самый ответственный день, паразитка такая.

— Что сегодня за день такой? — вопросительно смотрю на нее.

— Выхожу на новую работу. И мне нельзя опаздывать. Слушай, а ты сейчас не в Москву?

— В Москву.

— О, а может, подбросишь меня? Ты ж как раз по этой трассе поедешь.

— За городом работаешь?

— Тридцать километров от Вологды. Ну так что, подбросишь? Только у меня там еще коробки в машине.

— Конечно, не вопрос. С коробками помочь?

Через пару минут закрываю багажник с коробками, в которых стоят цветы в горшках, и сажусь за руль.

— Что это за работа у тебя в тридцати километрах от города? — спрашиваю, выезжая из двора.

— Устроилась бухгалтером в частную психиатрическую клинику. Точнее не сама устроилась, а помогли. Мой ухажер там начальником охраны работает. Вот и замолвил за меня словечко. А так туда фиг попадешь, только своих берут.

— Не знала, что у нас есть частные психиатрические клиники. Да еще и за городом.

— Она давно существует. Мой там уже десять лет трудится.

— Почему туда только своих берут?

— Да там же как на зоне. Повсюду охрана, на заборе колючая проволока. В общем, то еще местечко. Ты лучше о себе расскажи. Как в Москве живется? Работу нашла?

— Работу еще не нашла, а в остальном все супер, — вру я.

Не хочу распространяться о своей личной жизни. Прекрасно знаю Люсю: уже через полчаса новость о том, что мне изменяет муж, прокатится по всем нашим общим знакомым.

Едем с ней, болтаем всю дорогу.

— ...Так что вот, — тяжело вздыхает, — ты еще в восемнадцать лет уехала из родительского дома, а я все так и живу с матерью там. Все никак не могу замуж выйти. Может, с этим хоть повезет. Познакомила бы тебя со своим красавцем, да он сегодня на выходном. Ты ведь поможешь мне коробки дотащить, да? Я ему сейчас позвоню, нас пропустят.