Официантка для Босса - Никки Зима Страница 2

Я смотрю на неё, потом на мужа, который в этот момент листает ленту с бабами в Инсте под столом, потом снова на неё.

— Конечно, — улыбаюсь, — только у нас сердечки бывают двух видов: разбитое и целое. Какое вам?

Она задумывается на полминуты, будто от её решения зависит судьба человечества.

— Разбитое, — наконец говорит она, — это так... драматично.

Я веду бровями, будто удивляюсь ее бесконечной мудрости, одобрительно киваю и ухожу делать «драматичный» кофе.

На самом деле такие блондинки всегда выбирают разбитое.

Когда пара встаёт, она заговорщически улыбается и к чаевым мужа добавляет свою личную тысячу рублей.

Ну уже кое-что. Без денег я домой не уйду. Спасибо тебе далекий незнакомый блондинкин воздытрахатель.

Вот она — высшая математика ресторанного сервиса:

«Клиент всегда прав», помноженное на «мой самоконтроль и терпение», равно «размер чаевых», делённый на «количество оставленных нервных клеток».

И где-то в этом уравнении теряется моя карьера юриста...

Да и хрен с ней пока. Ипотека себя сама не заплатит.

Только я успела перевязать новый фартук, проклятые бретельки вечно развязываются, как сквозь витражное стекло увидела это зрелище: чёрный «Рейндж Ровер» сносит конус на парковке, как танк пластиковый заборчик.

Ну конечно, — мысленно закатываю глаза. — Приехал Его Величество ВИП-персона. Сейчас начнётся...

Через дверь в «Бьянку» вваливается он — эталон мажора в третьем поколении. Чёрная борода, широкие плечи, костюмчик стоимостью с однушку в Капотне.

Походка — «я-центр-вселенной», выражение лица — осознание своей исключительности.

Метрдотель Михаил, единственный, кто остался из прежней команды, уже летит к нему, согнувшись в три погибели:

— Ваш столик у окна, господин Волков!

За соседним столиком две девицы аж подпрыгнули:

— О, смотри, это же Никита Волков!

— Вот бы с ним замутить…

Хочу объяснить, что такие типажи крайне ненадёжны. На таких нельзя положиться. Уж я-то их в бизнесе перевидала.

А если на мужика нельзя положиться, то и на него ложиться не стоит.

Но снова вспоминаю, что я сегодня не коуч-эксперт по личным отношениям.

Возвращаюсь в свою официантскую реальность. Обслуживаю столик номер десять, а потом подхожу к Никите «Его Величеству» Волкову.

Вежливо здороваюсь, спрашиваю, готов ли он сделать заказ.

А он, козёл безрогий, с противной московской протяжкой говорит:

— Да-а-р-а-а-гуша.

Ну и типа чтобы я позвала другого официанта.

Дорогуша? Какая я вам дорогуша, волчара, то есть сэр?

Ну хорошо. Ответишь ты мне за дорогушу, — мысленно обращаюсь я к нему, — сегодня ты получишь особое меню: «Сарказм по-официантски» с гарниром из ледяной вежливости.

Всё на предельно «высокой» скорости. Молись, чтобы бонусом на твои штаны не прилетел случайно пролитый кофе.