Жестокий никах: моя сестра заняла мое место - Мила Реброва Страница 21

Касим делает ещё шаг ко мне, и я невольно отступаю, чувствуя спиной холодную стену. Он чуть заметно усмехается, видя мою реакцию.

— Ты меня боишься? — спрашивает он тихо и очень спокойно.

— Нет, — быстро бросаю я, чувствуя, как краснеют щёки от этой явной лжи.

Он пристально смотрит на меня, и его взгляд становится ещё жёстче, ещё тяжелее.

— Не надо врать, Аза, — тихо говорит он, делая ещё один шаг ко мне, — Я прекрасно вижу, как ты на меня реагируешь.

— Ты видишь только то, что хочешь видеть, — резко отвечаю я, чувствуя, как сердце начинает колотиться ещё быстрее.

— Ты тоже, — отвечает он совершенно спокойно, внимательно смотря мне в глаза. — Ты ведь прекрасно понимала, на что соглашалась, когда сказала, что уйдёшь со мной. Или думала, что я просто так тебе это предложил?

Я смотрю на него и чувствую, как слова застревают в горле. Я действительно не думала. В тот момент всё, чего мне хотелось, — сбежать отсюда, вырваться из этой удушливой атмосферы, где меня унижали, предавали, бросали. В тот момент я была готова на всё, только чтобы уйти, не остаться здесь ни секунды дольше. Теперь же я с ужасом осознаю, что мой единственный спаситель может оказаться ещё страшнее тех, от кого я пытаюсь уйти.

— Я... я не хочу сейчас об этом говорить, — шепчу я, едва слышно.

— Придётся, — отвечает он жёстко, но спокойно. — Чем раньше ты поймёшь, тем проще будет дальше. У тебя нет другого выхода, Аза. Ты или останешься здесь, в этом доме, где тебя не любят и не ценят, или пойдёшь со мной, где я обеспечу тебе защиту. Но я не благотворитель, и ты это прекрасно знаешь.

Я чувствую, как по спине пробегает дрожь. Его слова пугают меня, заставляют сердце сжиматься от страха и злости одновременно.

— Что ты хочешь от меня? — шепчу я, не в силах поднять глаза.

— Тебя, — отвечает он коротко и ясно. — Всю тебя, полностью. Я уже давно этого хочу, и ты это знаешь. Если бы не мой брат, ты была бы моей ещё тогда, когда впервые появилась в этом доме.

Я смотрю на него в шоке, чувствуя, как щеки горят от его откровенных слов. В этот момент я даже не понимаю, как могла решиться уйти с этим человеком. Как я могла поверить, что он будет для меня спасением, если он сам признаётся, что ему нужно лишь одно?

— Я не могу, — едва слышно говорю я, стараясь не заплакать от бессилия и отчаяния.

Он спокойно делает шаг назад и смотрит на меня так внимательно, будто оценивает:

— Можешь. Ты уже почти согласилась. И знаешь почему? Потому что они довели тебя до такой крайности, когда ты уже готова была бежать с кем угодно. Тебя предали все — твой муж, твоя сестра, родители. Единственный человек, который тебе нужен сейчас, это я. Ты прекрасно это понимаешь, просто боишься себе признаться.

Я молча смотрю на него, чувствуя, как в груди что-то болезненно сжимается от его слов, потому что он говорит правду, страшную, жестокую, но правду. Я действительно уже почти согласилась, не думая, не взвешивая последствия, просто желая выбраться отсюда любой ценой.

— Уходи, — тихо говорю я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Он внимательно смотрит на меня ещё несколько секунд, потом спокойно кивает, поворачивается и выходит, закрывая за собой дверь.

Я медленно опускаюсь на кровать, чувствуя, как слёзы сами текут по щекам. Только сейчас я до конца осознаю, в какую ловушку сама себя загнала. Я хотела убежать от предательства, боли и унижения, но теперь понимаю, что бежать мне некуда. Меня действительно довели до такой крайности, что я согласилась бы на что угодно, лишь бы сбежать. И вот он, мой единственный шанс на спасение — человек, который меня пугает сильнее всех.