Его одержимость - Эмилия Грин Страница 21

В голове будто на повторе проигрывалось:

Видимо, все на любовниц уходит…

Нет, отец бы никак так не поступил…

У него молодая любовница…

Я просто отказывалась в это верить.

Внезапно свет в зале погас и заиграла композиция «Мама – ты ангел-хранитель мой».

На подиум вышла процессия из беременных женщин разных возрастов, которые демонстрировали стильные образы для женщин, находящихся в положении.

После того, как беременные дамы, под оглушительные овации покинули сцену, к гостям вышли Алина с дядей Кириллом, и я не смогла сдержать краткой улыбки, обратив внимание на небольшой аккуратный животик Вороновой.

Она буквально светилась от счастья.

В этот миг я почувствовала, как в моей «нафталиновой» сумке завибрировал телефон. Вытащив его, я увидела сообщение от моего ангела-хранителя.

Мамочка:дочка, отец на показе?

Сглотнув нехорошее предчувствие, я заскользила беглым взглядом по лицам присутствующих, так и не отыскав среди них моего отца.

Еще раз, медленно обведя разношерстную публику глазами, я также не увидела и Смирновой, хотя та говорила, что точно будет.

А если…

Да не может быть…

Мамочка:ну что?

Стараясь отогнать из головы какие-то уж совсем сюрреалистичные образы, я напечатала.

- Да, он здесь. А где ему еще быть? 😊

Мама:не знаю. Он не отвечает.

Почувствовав жар за грудиной, я поспешила к служебной лестнице, решив, что, возможно, отец в своем старом офисе.

Несколько лет назад они с дядей Кириллом перебазировались в новое здание в Москва-сити, а в старом, здесь, на Патриках, хранились всякие документы.

Поднимаясь, мое сердце колотилось о ребра с такой силой, что, казалось, его было слышно на весь пустынный коридор. По спине курсировали огромные мурашки. Остаток пути я преодолела на цыпочках, подойдя к двери вплотную.

Заметив тонкую полоску света, я медленно заглянула внутрь, шокировано прикусывая губу…

Глава 11

Мой взгляд метнулся по помещению, и мир сузился до одного человека, стоящего ко мне спиной во мраке просторного кабинета.

Высокий мужской силуэт в черной приталенной рубашке, идеально сидящей на широких плечах.

Он упирался ладонями в столешницу, наклонившись вперед…

Сердце, до этого бешено колотившееся, вдруг замерло, превратившись в глыбу льда. В первую секунду мне действительно показалось, что это мой отец, а перед ним…

Господи, Вера!

Я едва ли сдержала вздох облегчения, когда увидела отражающееся в темном окне лицо Вадима Завьялова. И тут бы мне убраться восвояси, но затуманенный ужасом мозг вдруг начал выхватывать странные детали.

Его поза. Она показалась мне неестественной. Ладони были сжаты в побелевшие от напряжения кулаки, а сам мужчина продолжал стоять, согнувшись в три погибели, и тяжело свистяще дыша.

Кашлянув, я сделала несмелый шаг, переступив порог кабинета.

— Прошу прощения… - произнесла я, натянутым словно струна голосом, - С тобой все в порядке? – не сказать, что мне было до этого дело, но и оставить Мудаковича помирать воспитание не позволяло.

Завьялов медленно обернулся, и, чуть покачнувшись, облокотился бедром о стол.

— Вера, - его голос прозвучал негромко и как-то рассыпчато … странно, - Лучше иди, - мой первый мужчина невесело усмехнулся, костяшками протирая взмокший лоб.

С ним явно было что-то не так.

Может, резко давление подскочило? Или, наоборот, упало? Какой-нибудь криз долбанул… Что там обычно происходит с мужиками под сорок? Ха!