Пташка Барса - Ая Кучер Страница 218

Но я не пожалею о своём выборе. Ведь любовь это не только бабочки в животе.

Но бабочки улетают. Рано или поздно они выпархивают из живота и исчезают, оставляя после себя пустоту.

И если за этой пустотой ничего нет – любовь умирает. А у нас есть.

Ответственность. Риск. Решения. Поддержка.

Любовь – это не сказка. Это работа. Жестокая, выматывающая, круглосуточная работа над собой, над отношениями, над этим хрупким «мы», которое так легко разбить.

И Самир стоит каждого риска. Каждой жертвы. Каждой минуты ожидания.

Мои охранники стоят у ворот. Их вид всегда вызывает у меня смешанные чувства.

С одной стороны – неловкость. Чувствовать себя под колпаком, знать, что за каждым твоим шагом следят – это странно.

С другой стороны…

Это ведь тоже проявление любви. Любви Самира. Дурацкая, собственническая, невысказанная – но такая настоящая.

После того похищения, Самир на постоянке приставил ко мне охрану. Потому что переживает.

— Домой? – уточняет Ахмет, когда я приближаюсь.

— Да… – начинаю я и тут же чувствую вибрацию телефона в кармане. – Эм, нет. Не совсем. Минутку.

Я лезу в сумочку. Пальцы нащупывают телефон среди вороха конспектов, ручек, косметички. Экран загорается, и я вижу сообщение от Марго.

«Мы можем встретиться? Это очень срочно».

Я смотрю на эти слова, и внутри всё обрывается. Марго никогда не пишет «срочно». Моя подруга сама безбашенность, сама лёгкость.

Она даже в критических ситуациях умудряется шутить и подкалывать. Если она написала «срочно» – значит, случилось что-то действительно серьёзное.

Я сглатываю, пытаясь справиться со спазмом страха, и не могу. Ком встаёт поперёк горла.

Я тыкаю пальцем в экран, набираю Марго. Гудок. Ещё один. Третий. Сброс.

Холодный пот выступает на спине, под свитером становится влажно и липко. Кожа покрывается мурашками ужаса.

Я снова набираю. Снова сброс. И тут же приходит сообщение:

«Не могу говорить по телефону. Давай встретимся. Как можно быстрее. Пожалуйста».

Внутри всё сжимается в тугой, болезненный комок. Сердце колотится где-то в горле, перекрывая доступ кислорода.

Паника разливается по телу горячей, обжигающей волной. Она течёт по венам вместо крови.

«Через полчаса в нашем кафе?»

Пальцы дрожат так сильно, что я попадаю не по тем буквам. Стираю, печатаю заново.

И Марго тут же соглашается.

Что случилось? Что с ней? Её обидели? Ей угрожают?

Я забираюсь в тёплый салон машины и сообщаю Ахмету, куда именно мне нужно.

Мы приезжаем за двадцать минут. Но Марго уже ждёт меня внутри, словно вечность уже на месте.

Подруга будто уменьшилась. Съёжилась. Волосы растрёпаны, а её глаза красные и опухшие.

Я подлетаю к ней, падаю на диван напротив. Руки сами тянутся, сжимают её ладони. Пальцы ледяные, дрожат мелкой, частой дрожью.

— Что случилось? – выдыхаю я. – Марго, ты в порядке? Ты…

— Мне нужна твоя помощь, – шепчет она. – Я не хотела тебя впутывать, правда. Это может создать неудобства. Большие неудобства. И я не имею права тебя просить, но…

— Конечно. Говори что нужно. Я всё сделаю.