Развод. Гори все огнем - Иден Хол Страница 23

Моя самая большая победа в жизни. И как больно, что она сейчас смотрит на меня как на страшного врага из-за ситуации с Аней. Не понимает она меня и моих чувств. Никогда не сможет оценить, что все было ради нее. Неведомы ей мужские страсти, жажда завоевания и наслаждение от того, что обладаешь вот такой женщиной.

Не понять, как я нуждаюсь в ней. Как она делает меня сильным, уверенным, зажигает и поддерживает, превращая в сверхчеловека. Мой самый сильный катализатор!

Рядом с этой богиней я сам бог!

Я должен сделать все, чтобы она вернула мне свою любовь, загнусь без нее! Наизнанку вывернусь, а верну. И никаких больше проколов!

— Тань? – наклоняюсь и осторожно трогаю ее плечо. Еще раз любуюсь, убираю спутанную шелковистую прядку с лица. – Проснись. Ехать пора.

Не просыпается. Трясу чуть сильнее за плечо.

— Тань? – еще трясу, ее голова безвольно поворачивается, но она так и не просыпается. У меня подскакивает пульс. – Тань, что с тобой? – ладонями обхватываю лицо, – Таня!

От моего крика опять никакой реакции, хлопаю немного по щекам, снова зову. Ноль! Тру ее руки. Да что происходит?!

Зато приходит Аня с Соней на руках.

— Ты чего орешь?

Оборачиваюсь на нее ошалелым взглядом.

— Ань, она не просыпается!

— Ну вырубило, устала, наверное.

— Она совсем не просыпается! – на меня накатывает жаркая волна паники. Что произошло? Как я мог это упустить? Что я не заметил? Может, она ударилась головой?

— Да что ты переживаешь? Мало ли…

— Ты почему ушла? Я же просил!

— Я к детям ушла, я ИХ мать, а не ее нянька.

— Чтоб тебя, Аня! – снова обращаю все свое внимание на жену. Меня душит безотчетный страх, что я ничего не могу понять и сделать. Это еще хуже, чем на пожаре. – Что-то не так! Таня! Таня! – трясу зову, без толку, – Она без сознания!

С улицы слышится сигнал, Гена подъехал. Вовремя! Срочно в больницу!

Подхватываю Таню под плечи и колени.

— Дверь открой! – реву Ане, когда та отскакивает в сторону, потом еще раз подвигаю. – С дороги!

— Совсем спятил? – ругается Аня где-то за спиной за то, что я груб. Слышу ноющий Сонин голос. Но мне на все и всех плевать, моя женщина, быть может, умирает!

— Гена! – ору помощнику, который вышел из машины, – заднюю открой! В больницу быстро!

Таня как неживая, руки болтаются безвольно, голова запрокинута.

— Что случилось?

— Я не знаю, сознание потеряла и не приходит в себя! – укладываем Таню, я сажусь с ней, голову на свои колени.

— Набок ее лучше, – Гена прыгает за руль, – вдруг затошнит или еще что, – дает советы.

— Какое еще что?! – срываюсь, но Таню поворачиваю, убираю непослушные волосы, глажу по лицу, все пытаюсь разбудить. Дрожащими руками беру ее холодные пальцы. Да что же с ней?

Быстро трогаемся с места, едем в сторону городской больницы, благо она недалеко.

— Ну мало ли, – Гена не затыкается, будто в такси подрабатывает, – у Петровича вон в том году мать, упала так без сознания, оказалось инсульт, так и не спасли.

— Чего?! – уровень кортизола в потолок, адреналином окатывает как из ведра кипятком.

— Или Саныч, помнишь, помер? Тромб когда оторвался?

— Ген, заткнись, а?! Думаешь, что говоришь?

Это невозможно выносить, почему мы едем так медленно? Да и пофиг, что дороги замело, а чистят тут дай бог раз в день. Мне жену спасти надо!