Развод. Начальница моего мужа - Ирина Манаева Страница 24

Не дожидаюсь, пока он ответит, сбрасываю. Как удобно учить других на расстоянии, вот теперь пусть сам сделает то, что обычно советовал. Только вместо того, чтобы провести время с Марком, Карпов объявляется на пороге дачи вечером.

Машина останавливается у ворот, как всегда с еле слышным торможением. Виктор выбирается и поправляет рубашку на ходу, приглаживает волосы. Привычный ритуал: он всегда хочет выглядеть так, будто контролирует всё: даже свои складки.

Сижу на крыльце с кружкой чая, мысленно матерясь. Я же даже осталась тут, чтобы его не видеть. А он к матери ездил только на дни рождения, да и то не на все. Отпиваю горячий чай, смотря, как он тащится во двор с букетами цветов. Вспоминаю о своём закрытом магазине, который без выручки. А Витя тратит деньги у кого-то другого.

Так и подмывает спросить: а что происходит?

— Привет, — говорит, подходя ближе. Укладывает на колени букет и целует в щёку, а я внутренне кривлюсь, но не показываю вида. Букет средний. Я такие за полторы продаю. Дешёвое объяснение предстоит.

— Ой, Витенька, — возникает позади Валерия Семёновна, и Карпов пускает ей пыль в глаза, протягивая букет. Второй, для своей матери. Этот ещё дешевле, она всё равно не разбирается. Но наличие цветов уже показывает, какой он хороший сын. Это не от чистого сердца, это покрасоваться. А потому нарывается на похвалу и безграничную любовь. — Только с самолёта и к нам, — радуется свекровь. — Устал, поди. А цветы красивые какие, — ощущаю её ладонь на своём плече. — Ох и повезло нам с мужчиной, Настенька. Вон как балует своих женщин.

Не удерживаюсь от смешка, вспоминая других его женщин. Вот кого-кого, так их он точно балует. А не сказать ли, что нас не двое, а четверо?

Карпов косится в мою сторону, а я делаю вид, что кашляю.

— Можете и мои в вазу поставить? — протягиваю свекрови, и она, поцеловав сына, счастливая уходит в дом. Ну хоть кто-то тут рад.

— Это за моего несостоявшегося любовника? — ёрничаю, закидывая ноги на небольшой табурет рядом и откидываясь в кресле. На смену жары пришла прохлада. Я перекопала кучу грядок, посадила всю рассаду, что свекровь сетовала: надо было брать все баночки. А теперь законный отдых, только теперь придётся терпеть мужа.

— Ну перестань. Что я ещё должен думать?

— А что думаю я, когда ты постоянно в командировках? — выгибаю бровь.

— Не сходи с ума, Настя. Я езжу по работе!

Он сразу щетинится и выставляет иголки, прикрывается работой, потому что кишка тонка признаться в предательстве. Такие в глаза одно, за спиной другое. И не придумывают для каждой женщины индивидуальные фразы.

— А ты маме решила помочь, молодец.

Ещё по загривку погладь и за ухом почеши.

— В нашей семье за совесть отвечаю всё же я, — смотрю прямо, только не в его глаза. Потому что страшно знать, что он лжёт, но видеть искренность во взгляде.

— Ты изменилась.

— Перестала быть удобной, мягкой и глупой? — не могу сдержаться.

— Мне Марк всё рассказал.

— Что? — не сразу понимаю.

— Про беременность. Почему ты не предохранялась?

— Пфффф.

Хочется задать ему тот же самый вопрос. Чисто теоретически получается, что от жены ему дети не нужны, а от какой-то малолетки — пожалуйста. Но больше ничего сказать не успеваю, потому что появляется Валерия Семёновна и зовёт в дом.