Сделка - Лисса Джонс Страница 26

Я не сделала ничего такого, за что он мог бы смотреть на меня с этим-своим-дурацким презрением. Мне нечего стыдиться.

Виктор

Даже немного жаль. Я ведь успел поверить в сказки из резюме и сопроводительного письма. В красивую легенду о том, что девочка из небольшого провинциального города, без технического бэкграунда, не студентка какого-нибудь профильного ВУЗа сама прошла отбор.

Браво, Василиса! По вам плачет ГИТИС!

Такие девицы часто вертятся вокруг Кая, а он и рад подыгрывать, но в этот раз заигрался. Ради очередного перепихона сунул нос в галерею. В процесс подготовки флагманской выставки.

Как я на это повелся? Вместе с Сашей рекомендации полчаса читал.

Разочарование неприятно растекается горечью в горле. Разочарование в себе, в ней. Нахрена я вообще время на нее тратил? Мало видел подобных девиц?

Что ж. Кто во что горазд, да, милая?

Еще раз пробегаюсь по девчонке взглядом. Стоит между барной стойкой и разделочным столом, хлопает глазами и хватается за футболку. Ну, в самом деле, я не маньяк, чтобы вот так реагировать.

— Где Кай, Василиса?

Ты же явно узнала меня, я – тебя. И мы точно друг другу не нравимся, так что давай без никому не нужной нервотрепки и разговоров.

Василиса вздрагивает. Быстро облизывает губы, наконец-то отпускает край футболки и смотрит прямо.

— Он… – Прочищает горло и, наконец-то берет себя в руки. – Кай спит на диване в гостиной. Если вы на пару минут выйдете, я могу…

Василиса

Конечно, он даже не соизволил дослушать. Несколько широких шагов – и мужчина у раковины. Достает стакан. Набирает воду.

— Я могу разбудить сама, – произношу немного тверже и громче. Молчит. Все равно что со стенкой разговаривать.

Закрывает кран и обходит стойку, держа в руках стакан, а я догадываюсь, что лощёный индюк собирается сделать. Чувствую, как злость буквально жжется в кончиках пальцев, отчего хочется сжать кулаки. Нельзя же быть козлом до такой степени.

— Варварский способ, – подхожу к краю стойки, не решаясь выйти за пределы своего уголка,– Виктор.Но вам, видимо, другие незнакомы.

Субъект успевает сделать только два шага в сторону гостиной. Плечи едва заметно вздрагивают, словно от смешка, и он оборачивается. Смотрит на меня как на кусок дерьма. По-другому, увы, не скажешь, только не понимаю, почему? Чем я так сильно ему не угодила?

Шаг.

Два.

Только Бог знает, сколько сил прямо сейчас приходится прикладывать, чтобы не отойти.

Виктор тоже подходит вплотную к стойке. Ставит стакан с водой, складывает руки на столе. Я снова оказываюсь под гипнозом стальных глаз.

— Способ вполне соотносится с характеристикой напыщенного индюка и идиота, не находите?

Теперь, когда нас разделяет широкая барная стойка, а свет над ней позволяет рассмотреть хозяина дома лучше, в глаза бросается полное отсутствие какого-либо сходства между братьями.

Широкая линия челюсти и темная щетина добавляют возраста к его… На сколько он там старше брата? Глаза прожигают насквозь. Считывают мысли, страхи, желания подобно тому, как ребенок читает детскую книжку.

— Вы можете выйти на пять минут? Я разбужу его и переоденусь.

— Разбудишь Кая за пять минут? Ты? – Лениво вскинутая бровь, самодовольный насмешливый голос и развязное «ты» заставляют вспомнить все слова из матерного лексикона Кая.