Нам нельзя - Инна Инфинити Страница 27

— Герман Сергеевич, — раздается из динамика рабочего телефона голос моего секретаря. — Вас вызывает Валерий Валерьевич.

Стискиваю зубы.

— Скоро буду.

Идти к Кунгурцеву я не тороплюсь. В последнее время наша коммуникация стала слишком напряженной. Мы по-разному видим развитие компании. Много контрактов теряем по его вине. Старик гнет пальцы и заламывает цену, не понимая, что конкуренты предлагают то же самое значительно дешевле. Он считает, у нас раскручен бренд. Но люди уже давно не хотят переплачивать за бренд.

Когда через десять минут секретарь звонит мне второй раз, я все же поднимаюсь с места и иду к Кунгурцеву. Пересекаю его приемную под взгляд молодой секретарши и без стука распахиваю дверь. Сделав первый вдох, едва сдерживаюсь, чтобы не зайтись кашлем. Старик дымит, как паровоз. От количества сигаретного дыма аж глаза колоть начинает.

— Ну что венгры? — спрашивает, затягиваясь сигаретой. — Охрана доложила мне, что они покинули офис.

Сажусь на стул у его стола.

— Просят скидку двадцать процентов.

— Пошли на хер.

— Да, пошли на хер, — хмыкаю. — И все остальные тоже пускай идут на хер вслед за венграми. Так и останемся без клиентов.

Кунгурцев откидывается на спинку кресла. Затягивается сигаретой. Выпускает дым.

— Я нашел тебе маркетолога.

Морщусь.

— Какого еще маркетолога?

— Хорошего. С опытом работы на Западе. Небольшим, правда.

Мне это уже не нравится. Хотя, надо признать, у старика реально есть чутье на людей. Он их, как рентген, насквозь видит. Если кто-то на собеседовании пиздит, Кунгурцев это в два счета поймет.

— Ну и где этот маркетолог? Можно на него посмотреть?

— Да, приезжай сегодня ко мне домой на ужин. Познакомлю.

Облако сигаретного дыма на миг скрывает от меня лицо Кунгурцева. Теперь мне это все не нравится еще больше. Вероятно, речь идет о каком-то знакомом старика.

— Вы решили взять на работу своего знакомого?

— Типа того.

— Думаете, маркетологи по блату будут работать лучше, чем со стороны?

— Я, Гера, в людях не ошибаюсь, — новая затяжка. — Даже если по блату беру кого-то, это точно стоящий человек. А что касается этого маркетолога, деньги конские пришлось ему выложить. У него помимо нас еще три оффера было. Пришлось перекупать.

Я смеюсь.

— Серьезно? Вы выложили какому-то маркетологу конскую зарплату, а венграм скидку двадцать процентов дать не хотите?

— Клиенты — это проститутки. Кто им скидку больше даст, того и любят. А лояльный персонал — залог успеха любого бизнеса. Короче, приезжай сегодня к восьми. Познакомлю.

Ехать в гости к Кунгурцеву я не хочу. Там сто процентов будет моя бывшая теща и девяносто девять процентов — моя бывшая жена. Каждая встреча с Леной — это ножом по сердцу. Не мне, а ей. Я оборвал наш брак резко. Она не ожидала. У Лены не было истерик или обвинений в мой адрес. Но в глазах читался немой укор: «Как ты мог, Герман? После стольких лет». Мы сохранили дружеские отношения. И несколько раз после развода у нас случался дружеский секс. Я приезжал в нашу квартиру за вещами, и как-то само собой получалось. Потом я себя корил. Пару раз ко мне в новую квартиру приезжала Лена, и мы тоже занимались сексом.

Несмотря на то, что в жизни у нас нет ни общих интересов, ни общих тем для разговоров, в постели мы подходили друг другу идеально. И долгое время наш брак держался только на интиме. Но, как говорится, сексом сыт не будешь. Когда точек соприкосновения, кроме постели, больше не осталось, я подал на развод. Мне жаль, что наш брак завершился. Но у нас не было будущего. Тянуть эту лямку дальше не имело смысла.