Измена с молодой. Ты все испортил! - Аника Зарян,Каролина Шевцова Страница 27

— Я не смогу забыть…

— Ты забудешь, джана. Я сделаю всё, чтобы ты забыла. У нас дети, у нас семья! Мы же счастливы, мы не будем разрушать это счастье из-за такой ерунды! Она для меня пустое место! Хочешь, я ее уволю?

— Хочешь? — горько улыбаюсь.

— Уволю!

— С выходным пособием…

— Хватит издеваться, Ксюша!

— Хватит, ты прав… — отвечаю опустошенно. — После праздников я подам на развод, Карен.

Он смотрит на меня потерянно, как рыба, выброшенная на берег. Губы дергаются в немом бессилии. Теперь он всё понимает.

— Мама, папа!

Поворачиваем головы ко входной двери. Та тихонько захлопывается, но я успеваю заметить пальто Норы. Привела детей домой, но не решилась остаться…

Не сговариваясь, надеваем с мужем счастливые маски. Вдвоем. Встаем со своих мест. Привычным за годы родительства движением опускаемся на одно колено и раскрываем объятья нашим малышам.

Они скидывают шапки, шарфы и куртки прямо на пол и с разбега влетают в нас. Круг смыкается, и мы стоим, тесно прижавшись к друг другу. Так тепло и так холодно одновременно. Его рука вокруг моей талии. Его дыхание на моей коже. И наши ангелочки посередине, не подозревающие, что их красивый сказочный мир треснул.

То, что еще несколько дней назад доставляло удовольствие космических масштабов, внезапно превращается в пытку. Мягко расцепляю хватку — дети не должны заметить изменений. Не сегодня…

По очереди целую макушки дочки и сына, вдыхая носом их сладкий запах. Ищу опору, чтобы встать на ноги. Карен подает руку, прожигая взглядом. И только я принимаю его помощь, он тянет меня к себе и шепчет так тихо, чтобы услышала только я:

— Я не дам тебе развода.

Не отвечаю. Отстраняюсь от него. Карен шумно выдыхает через рот.

— Мам, ёлка такая суперская была!

— Фу, неет, Отстой же! Ёлки для малышей!

Дети начинают наперебой рассказывать о вчерашнем дне, а я на автомате улыбаюсь и киваю. Кажется, даже задаю какие-то вопросы.

День проходит, как по сценарию. Поднимаемся наверх. Карен идет в нашу спальню, а я остаюсь с детьми. Выбираем наряды на вечер. Смеемся, шутим… Пока дети одеваются, иду вниз, чтобы спрятать подарки под ёлку. Затем перехожу к сервировке.

Окорок я не нашла в холодильнике. Гату не успела испечь… Из праздничных блюд только толма. Ставлю ее на плиту, нарезаю ассорти сыров, декорирую мясную тарелку и решаю быстренько приготовить овощной салат.

На крошечную долю секунды тугая ноющая боль будто отступает.

Одновременные сигналы телефонов, в разгаре ссоры забытых на кухонном столе, привлекают мое внимание.

На экране моего — сообщение от неизвестного номера. На его — входящий звонок.

— Кто звонит? — на ходу спрашивает Карен, спускаясь по лестнице.

— Рита офис, — читаю надпись на дисплее.

Лицо горит от новой волны унижения. Дрожащей рукой беру свой телефон и отхожу. Замечаю, как муж, в два шага преодолев расстояние, хватает гаджет и сбрасывает вызов.

— Ксюш… — произносит он. Качаю головой, чтобы замолчал. Не хочу ничего слышать. Предательская слеза вновь прокладывает дорожку по щекам.

Что я сделала не так? Где я ошиблась? Чем прогневала судьбу, что она решила так безжалостно меня растоптать?..

Когда я наконец перестану плакать⁈

Повторное уведомление о входящем сообщении вновь загорается на моем телефоне. Открываю и, будто в дежавю, читаю: