После развода. Колкие грани счастья - Лана Полякова Страница 28

Дождавшись согласного кивка сына, созвонилась с женщиной, представившейся Алевтиной Борисовной, и, договорившись о встрече, решительно направилась по вечерним пробкам обратно на Ленинградское шоссе.

Выбор не мудрёный – забронированная гостиница располагалась в том районе.

Там, за Речным Вокзалом, почти на выезде из города, на верхнем этаже семнадцати этажного дома нам открыла двери удивительная женщина.

Я не берусь определить на взгляд, сколько ей лет даже приблизительно. Явно немолодая, но очень подвижная и стройная, с морщинистым и быстро меняющимся в зависимости от эмоций лицом и огненно-рыжими, медного отлива кудрями без единого седого волосочка. А уж веснушки на её лице так точно жили свою собственную жизнь. Они то разбегались, открывая небесной голубизны глаза, то скрывали лукавую улыбку розоватых губ.

— Проходите, — пригласила она нас в комнату глубоким контральто с хрипловатым подтоном.

Будто завибрировала где-то рядом виолончельная струна, задевая сердечные струны.

Странная женщина и квартира ей под стать.

— Я уезжаю на днях в экспедицию. – Проговорила хозяйка своим волшебным голосом и, улыбнувшись, взмахнула рукой в сторону открытой комнатной двери, – Вот решила попытаться заработать и сдать свою квартиру. Но, знаете, как-то не очень у меня получается. Одним нужен современный ремонт, другим - отсутствие мебели…, а куда я дену мои шкафы? А комод?

Я оглянулась на упомянутый комод и зависла.

Скромно поблёскивая кое-где сохранившимся лаком, красавец эпохи модерна с плавно изогнутыми характерными линиями, стоял в тёмном углу. Он растерял все свои оригинальные ручки, на верхней наборной крышке виднелись варварские царапины, и сами панели просили нежной руки реставратора. Но стиль и шик той эпохи всё ещё был с ним, флёром своим пробуждая во мне творческую щекотку.

— Очень красивый! – я нежно провела кончиками пальцев по изогнутой линии и, повернувшись к хозяйке, спросила:

— Не хотите его реставрировать?

— Всё как-то некогда, – ответила она своим удивительным голосом и снова улыбнулась.

А я залюбовалась очередной игрой веснушек на её лице.

Скрипнула балконная дверь, и в комнату вальяжно вошёл огромный, конечно же, рыжий кот, поглядывая на нас взглядом настоящего хозяина.

— Вот, ещё проблема, — кивнула в его сторону Алевтина Борисовна, — не представляю, как его оставлять на передержку в чужом месте.

Котяра дёрнул своим шикарным хвостом и неторопливо подошёл к замершему при его появлении Максу. Постоял около него одно мгновение, а после боднул головой под коленку. И, честное слово, совершенно осознанно подтолкнул сына в сторону стоящего неподалёку дивана. А когда Максим, повинуясь однозначному приказу хозяина, сел, котяра запрыгнул к нему на колени и, свернувшись кольцом, заурчал трактором.

— Степан Семёнович! – хозяйка квартиры всплеснула руками и, повернувшись ко мне, потрясённо заметила, — он никому так не доверяет!

— Придётся нам заселятся, — улыбнулась я ей.

Но телефонный звонок не дал мне продолжить. Я, извинившись, посмотрела на экран и, увидев, что звонит Вадим, прикусила губу. Сбросить? Взять? Перевела взгляд на Макса, и в этот момент кот поднял свою голову и, посмотрев на меня, дёрнул губой. Честное слово, он сделал это с презрением!