Переводчица для Босса - Никки Зима Страница 28

Глава 15

— Тай, только не пытайся меня сейчас подкалывать! Иначе я тебя убью!

— Обещаю!

— Короче, тот козёл, из-за машины которого я влетела в клумбу, и тот, кто устроил мне потоп, — один и тот же персонаж.

— Офигеть! Не встать!

— Сидишь?

— Каренина, ты меня до инфаркта доведёшь. И это ещё не всё?

— Именно! Есть вишенка на торте!

— Дай угадаю, он работает в той фирме, куда ты устраиваешься?

— Он не просто работает в этой фирме!

— Ты же сейчас шутишь, Лад…

— Какой там шутишь, Тайка, этот козлина владеет этой фирмой.

В трубке повисает пауза. Даже гробовая тишина. Боюсь, как бы моя закадычная подруга не онемела навсегда.

— Алло, ты здесь?

— Да.

— Что молчишь? У вас там на Петровке все поумирали, что ли?

— Типун тебе на язык. Я пытаюсь всё это осмыслить. Ладусь, — всхлипывает она потом, — да тебе надо не переводчицей на работу устраиваться, а ветеринаром в совхоз по разведению козлов!

— Я тебе сейчас этот козлиный питомник сниму и пришлю фотки, заценишь.

Но в следующее мгновение делаю неловкое движение рукой и смахиваю одну из ваз с кувшинками, стоящих на столе.

Пытаюсь словить её, но всё безрезультатно. Она разбивается.

Я уже собираюсь громко выругаться матом, но чувствую на себе чей-то тяжёлый взгляд.

Очень медленно поворачиваюсь и…

Вижу его…

Мирона Сухорукова, владельца компании и моего соседа.

Он стоит на пороге, дверь в переговорную открыта. Блин, блин, блин, блин! С какого времени он тут стоит? Неужели он всё слышал?

Кладу трубку.

Что же делать? Блин!

— Простите, я не специально, можете вычесть стоимость вазы из моего гонорара.

Мне очень неловко за то, что разбила вазу, а ещё больше за то, что он мог слышать мой разговор с моей «ментовкой с Петровки».

— Мда…

Холоден, как рыба. Значит, точно слышал. На автомате оправдываюсь.

— Ну, правда, не специально.

— Хрен с ней, с вазой. На счастье…

Он снова лезет в карман и извлекает пачку денег. Отсчитывает обещанный Светланой гонорар, удвоенный за мою оперативность.

Вроде не сердится. В душе ещё теплится надежда на то, что вакансия переводчика за мной.

Меня, конечно, шокировала цепь совпадений, но и деньги мне очень нужны.

Как мне объяснила Светлана, если меня примут, то руководство я буду видеть раз в два месяца, а то и того меньше.

Не самое великое неудобство — плата за вид из окна рабочего кабинета, высокую зарплату и пешую доступность офиса.

Я убираю деньги в сумочку, а потом вместе с наглостью набираю воздуха в грудь и спрашиваю:

— Светлана Константиновна говорила о трудовом договоре…

Он больше не смотрит в мою сторону. Разглядывает разбросанные осколки, лужу воды и кувшинку на полу.

— С вами свяжутся, всего доброго.

Мимо меня молнией проносится его ассистент Алина, вроде классная девчонка.

Она смотрит на меня сочувствующим взглядом, говорящим:

«Ничего, не расстраивайся, с каждым бывает…»

Снова трезвонит Тайка.

— Что у тебя там за бабах? Уж не грохнулась наша скотина в обморок?

Мне кажется, что её голос слышит весь Москва-Сити.

— Я перезвоню…

— Алина, проводите…, — кажется, Сухоруков ищет замену какому-то оскорбительному ругательству, — эту особу к выходу. Проследите лично, чтобы она покинула здание.

Нет, ну он определённо животное. Вот так вот выставить меня на улицу.

На лице Алины — испанский стыд. Это когда кому-то неудобно за другого, в данном случае за её босса.