Таня, бандит тебе не няня! - Мира Цветова Страница 31

Она смотрит на меня удивлённо.

— Но ты же… ты заставил свою бывшую девушку сделать аборт, угрожал ей расправой, если она тебя ослушается…

— Что за бред? Никогда такого не было, Лиля!

Я первый раз слышу такую глупость!

— У меня до тебя и не было отношений серьёзных! Спортшкола, армия, работа… я ни с кем не встречался. Кто, блин, наплёл тебе про аборты и про отношения, которых у меня не было?

Лиля выглядит очень смущённой и даже напуганной, тут же теряется, снова пытается закрыться, спрятать лицо.

— Лиля, — нежно беру её за руку, глажу по щеке, — я не буду тебя наказывать, не буду злиться или как-то мстить за побег. Но… вся история про аборт – наглая ложь, и я хочу знать, кто эту ложь про меня распространял.

Она смотрит на меня своими яркими, как небо, глазами.

— Это один из твоих друзей, самых близких, тот, кто помогал тебе с документами постоянно, имя такое сложное… он случайно увидел тест, который я выронила из сумочки, тебя в тот день как раз не было дома, а он приехал забрать документы, увидел тест и велел бежать скорее, пока ты не узнал… Вик, он мне показывал справку об аборте, рассказывал в таких подробностях, как страдала твоя бывшая после аборта… такое, блин, нарочно не придумать, Вик! А я…

Она всхлипывает, вытирает глаза.

— Я совсем глупая была, доверчивая и впечатлительная, боялась за жизнь ребёнка, гормоны просто с ума сходили, собрала сумку и сбежала, сначала из города, потом из страны… если бы я знала… если бы… я никогда бы не сбежала, Вик!

А меня переполняет ярость!

Один из моих соратников меня предал, лишил меня девушки и всё это время молчал, продолжал работать со мной…

Я вспоминаю двух парней, которые в то время занимались моими документами, и у обоих были сложные имена.

Оба сейчас занимают высокие должности в городе.

И, когда узнаю, кто из них предатель, устрою такое…

— Мам, ты сто, пвасешь?

На кухню заходит малая, смотрит на Лилю, на меня!

— Ты сто, маму мою обидев? — тут же грозно упирает руки в бока. — Сто ты её сказав? Ты хоть знаес, сто маму обизать неззя?

— Знаю, — по-прежнему сжимаю руку девушки, — и я не обижал твою маму, мы всего лишь разговаривали, выясняли, почему я так долго не знал, что у меня есть дочь.

— Если плосто говолить, свёзы не бегут, — заявляет Таня, — есё мозно пвакать, есви на вук смотлеть много… мам, ты смотлева на вук?

— Нет, моя хорошая, — виновато улыбается Лиля, — не смотрела!

Малая смотрит на меня так серьёзно, осуждающе.

Я просто не могу с неё…

Ведь я так же смотрю на своих подчинённых, когда отчитываю их.

Только сейчас малая собирается отчитывать меня!

— Папа зводей, — подходит ближе, берёт меня за штанину, — тут одно из двух, вибо ты – вук, лаз мама пвасет, гвядя на тебя! Вибо… ты обидев маму и довзе загвадить вину…

Вот это заявочки!

Луком меня ещё никто не называл!

Я ничего не успеваю ответить, потому что раздаётся стук в дверь.

— Это ещё кто? — спрашиваю у Лили. — Вы кого-то ждёте?

— Нет, — мотает она головой, — никого.

Таня первой реагирует, выбегает быстрее всех в прихожую, пододвигает маленькую лесенку к двери, смотрит в маленький глазок.

— Там тётя, — говорит удивлённо, — ей помось нузна, её псёлы, навелное, покусави… потому сто губы – во!

Малая разводит руками в стороны, изображая эти самые губы, и я, кажется, догадываюсь, кого там принесло.