После измены. Новая я! - Ива Ника Страница 32

— Нет, — мотаю головой, — нет, нет, не может быть! — ударяю кулаком по матрасу, в бессильной ярости комкаю простыню дрожащими пальцами, словно пытаюсь ухватиться за что-то, что уже никак нельзя вернуть. — Я даже не знала… Я не знала! — голос дрожит, собственный шепот слышится потусторонним, нереальным.

Слезы текут по лицу горячими потоками. Не пытаюсь их остановить. Хватаюсь за живот — такой же, как и вчера — плоский… но теперь пустой. Буквально еще утром там что-то было… кто-то был. А теперь его нет. И я даже не успела понять, не смогла прочувствовать. Я потеряла что-то очень важное… частичку себя.

— Как так? — произношу одними губами.

Мне хочется кричать, выть, но вместо этого я наклоняюсь вперед, упираясь лбом в колени. Врач продолжает что-то монотонно говорить на заднем плане. Мне все равно, я ее не слышу. В груди разрастается огромная черная пустота.

«Я не уберегла!» — от этой мысли заваливаюсь набок, сжимаюсь в комок, трясясь от рыданий.

— Но я даже не знала, — повторяю как мантру хриплым голосом, пытаясь оправдать себя, успокоить трепыхающееся сердце.

Кто-то громко смеется за дверью, и этот смех окончательно выбивает меня… истерика накрывает с новой силой. Кажется, я плачу по всему, что случилось в моей жизни за последние дни. Грудную клетку рвет на части от вины, печали, тоски — всего, что накопилось внутри. Мои эмоции выходят наружу через слезы, которые никак не хотят прекращаться. У меня уже нет сил плакать, и в этот момент я чувствую укол в вену.

Я не заметила, как врач взяла меня за руку. Хмурюсь, открываю рот, чтобы что-то сказать и… снова проваливаюсь в спасительную темноту, испытывая от этого облегчение.

Противная вибрация врывается в мое раскрывающееся сознание.

— Как же громко, — кладу руку на лоб, не открывая глаз.

Состояние такое, будто я кутила всю ночь. Во рту пустыня, виски сдавливает, но на удивление я выспалась. Мне приснился жуткий сон. Распахиваю глаза и уставляюсь в белый потолок. Тут же хочется уснуть обратно. Осознание бьет по затылку, отзываясь в голове диким треском. Все это не сон. Тихо стону.

Вибрация телефона повторяется вновь.

Кое-как поднимаюсь с кровати, встаю босыми стопами на кафельный пол. Благо, из меня больше не торчит капельница. Осматриваюсь. Только сейчас понимаю, что я почему-то в индивидуальной палате, и это удивляет. У меня нет денег, чтобы ее оплатить. Мозг тут же подкидывает идею быстро сбежать, но я не могу — совесть не позволит этого сделать.

На цыпочках, будто боясь, что кто-то услышит, как я проснулась, подбираюсь к креслу. Лезу в сумку, достаю телефон. На экране высвечивается незнакомый номер. Горло сжимается в спазме. Плохое предчувствие простреливает грудь. Тяну зеленую трубочку в сторону.

— Алина Игоревна, — четко поставленный мужской голос сразу же звучит в динамике. — Решили прогулять первый же рабочий день? — строго выговаривает он.

Еще больше хмурюсь. Мозг усиленно начинает соображать, кто же это может быть.

«Секретарь!» — перед глазами неоновыми буквами всплывает единственное слово.

Не может быть! Я не могла проспать целые сутки. Смотрю на экране телефона.

— Вот черт! — вырывается тихо.

— Это приветствие? — угрожающе звучит голос ректора.

Беззвучно стону. Да что за такое?!

— Простите, Вадим Данилович, просто я… — зажмуриваюсь. Соврать или нет? Не стоит. — Я попала в больницу, но все хорошо, я скоро буду. Простите еще раз.