Развод. Начальница моего мужа - Ирина Манаева Страница 35

Мне повезло. Отношения у нас очень тёплые. Но это не значит, что я стану втягивать его в свои беды. Как и знаю, что он до последнего мне не рассказывает о своих проблемах.

— Выглядишь усталой, — отмечает Женька.

— Есть немного. На работе весь день. А ты, как всегда, — красавчик, — усмехаюсь, в который раз выдавая одну и ту же реплику.

Я гордилась своим братом. Сперва, когда он занимал призовые места на соревнованиях по шахматам, и потом, когда перешёл совсем в другой спорт, заменив молчаливые фигуры рычащим двигателем и безумной скоростью. И на вопрос «кем работает твой брат» всегда с гордостью отвечала: «Он — гонщик».

— Как дома дела? — продолжает допрос.

— Обычно. А у тебя?

— Тоже.

Не знаю почему, но мне кажется, что мы друг от друга что-то скрываем.

— Оля отошла?

— Уже лучше, спасибо, — как-то спокойно и официально отвечает. Невестка не могла выносить ребёнка, и вот очередная беременность два месяца назад закончилась больничной койкой.

— А у вас что нового? — возвращает пас.

— Ипотеку погасили.

— Поздравляю! — слышу искренность в его голосе. А потом вспоминаю Элеонору и Карину. Собственно, не с чем меня особо и поздравлять. Ах да, ещё две полоски не тесте.

— Марк новые медали завоевал?

— Нет. Знаешь, он с девушкой стал встречаться.

— Вырос парень.

— Да уж не настолько, чтобы ему было пятнадцать, а ей восемнадцать.

— Ревнуешь? — прищуривается, хитро улыбаясь.

— Переживаю, Жень. В этом возрасте только так можно глупостей натворить. Не хочу разгребать чужие ошибки.

— Все там были, выросли нормальными.

— По ту сторону материнства в такие моменты не очень уютно.

Мы говорим обо всём, и Женька рассказывает о каком-то знакомом смешную историю. За городом предлагает мне пересесть, и веселье начинается. Жму газ, и машина ревёт приятным надрывом, унося нас галопом в двести лошадиных сил. А я чувствую себя счастливой, летя под сто пятьдесят по трассе, уверенно сжимая руль.

— Знаешь, почему хорошо, что ты не гонщица? — говорит потом Женька, когда мы, вернувшись, заходим в первое попавшееся кафе. — Ты бы меня затмила.

— Скажешь тоже, — фыркаю, толкая его в плечо. Но братская лесть приятна.

На звонки Карпова не отвечаю, лишь пишу, что уехала с братом. Хочется побыть свободной хоть какое-то время. Надеюсь, у них ничего не случилось, иначе сейчас придётся вместо того, чтобы сидеть в приятной компании, гоняться за сыном. И Витя, проверяя меня, набирает Женьке.

— Да, она рядом, — подтверждает тот, — что-то случилось?

Выслушивает от Карпова какую-то реплику и кладёт трубку.

— Переживает, — озвучивает вслух Женька. — Что у вас происходит? — интересуется, но я лишь качаю головой.

— Разве тебе не хватает своих неурядиц? — усмехаюсь. — Давай выпьем за хорошую погоду и спокойствие на душе.

— Может, я возьму тебе вина? — Женька не спешит соприкасаться стаканами, в которых налит морс. Он за рулём — сухой закон. А мне теоретически можно, если не одно но — я беременна. Только трезвонить об этом сейчас не хочу.

— Сегодня с желудком маюсь, просто поддержу тебя.

— Ладно.

Потом ему звонит жена, требуя вернуться, а я прошу оставить меня здесь, потому что не тороплюсь домой. Брат разрывается между Ольгой и мной, но я уверяю, что давно взрослая и доберусь сама.

— Прости, — обнимает, целуя в щёку, и нас разводят обстоятельства.