После развода. И даром не нужен - Елена Попова Страница 39

— Мам, откуда ты знаешь отца Аверина? Ты с ним общаешься?

— А что тебя так удивляет? — непонимающе уставилась на нее.

— Да ничего, мам! Этот Захар самый... — не могла подобрать слов, — самый вредный парень в школе! Ты вообще знаешь, как он меня называет? — выпучила большие янтарные глаза. — Морковка!

— Может, заигрывает? — хитро прищурилась я. — Парень вроде неглупый. Я слышала, что он тоже на красный аттестат идет.

— Лучше бы двоечником был, — фыркнула Даша. — Давно бы из школы выгнали. Все учителя удивляются, как можно быть таким вредным и одновременно таким умным?

Вот и сейчас она стоит и волком смотрит на него.

— Поздравляю, морковка! — парень растягивает губы в улыбке и подмигивает ей. — Завтра гульнем на выпускном?

— Захар! — строго смотрит на него Артем. — Ты забыл имя девушки?

— Да знаю я, знаю, — улыбается еще шире и резко принимает виноватый вид. — Простите, Дарья, как вас по отчеству?

— Отвали! — рявкает моя.

— Вот и поговорили, — вздыхает Артем и, с укором глядя на сына, качает головой.

— Ну а что не так? — разводит он руками. — Просто она рыженькая как морков...

Не успевает договорить, как Дашка резко срывается с места, Захар убегает от нее в конец актового зала, она несется за ним, а мы стоим и наблюдаем за ними с открытыми ртами.

— Мне кажется, мой сын неравнодушен к вашей дочери, — смеется Артем.

— А мне кажется, что она его сейчас поколотит.

— Ваш класс вместе с нашим идет на выпускной, верно?

— Да, решили объединиться.

— Тогда завтра вечером увидимся в ресторане, — подмигивает мужчина.

— До завтра, — отвечаю с легкой улыбкой.

* * *

— О-о, кажется бабушка напекла пирогов, — войдя в дом, протягивает Даша, и, потирая ладони, идет на кухню. — Ба, чем это так вкусненько пахнет?

Мама две недели назад приехала в Москву на лечение и остановилась у нас. Каждый день она что-то печет... Так и хочет, чтобы мы растолстели.

— Пирогов напекла в честь твоего красного аттестата! — целует она Дашку, и усаживает ее за стол, который ломится от еды. — Ириш, иди тоже пообедай. Только из духовки достала, свеженькие.

— Мам, я сейчас переоденусь и поеду в клинику. Вечером попробую, ладно? — выкрикиваю, бегом поднимаясь по лестнице.

— Как в клинику? Зачем? Ты же пока не работаешь.

— Нужно принять одного важного пациента. У него там очень сложный случай.

— Знакомый что ли?

«Знакомый, знакомый, — вздыхаю я, войдя в спальню. — Может, через него мне удастся узнать что-нибудь про Глеба?».

Сын вообще не выходит на связь. Всего пару раз за все время позвонил: когда Дашка сдала экзамены, и сегодня во время церемонии вручения аттестатов тоже поздравил ее. А со мной как не общался, так и не общается...

Сегодня утром мне позвонил Михаил, тот самый бандюган, которому Глеб должен денег, и попросил принять его.

— Ирина, у меня коронка выпала вместе со штифтом. Второй раз уже! Может, вы мне сделаете по-человечески?

Я сначала хотела отказать, а затем подумала, что мне не составит труда принять его, например, в клинике на Мира. А заодно попробую разузнать, как дела у Глеба. Может, у него там такие проценты уже набежали, что до конца жизни не рассчитается. Не хочет общаться со мной? Ну, как знает. Сколько за ним можно бегать? Я и так каждый день была как на иголках из-за экзаменов и раздела имущества, так еще и ему пыталась что-то доказать. Хватит. Время все расставит на свои места, уверена в этом. Мне просто нужно знать, что он больше никуда не влезает. Что жив и здоров.